Читаем Гайдзин. Том 2 полностью

– Это было, когда я была там, но меня там больше нет, я здесь, и я люблю тебя, – сказала она, замолчала, подняла глаза на него, увидела, как он хорош собой – воплощение всего, чего она желала в жизни, и в один миг все ее самообладание унеслось, как пух, гонимый ветром. – Джейми, дорогой, мы помолвлены, и я считаю, что нам следует пожениться, потому что я буду самой лучшей женой из вех, какие только были на свете, я обещаю, обещаю, обещаю, и не просто потому, что я здесь, я полюбила тебя с первого мгновения, а сейчас самой чудесное время, чтобы обвенчаться, я знаю это, я уеду, вернусь в Шотландию и никогда… если ты хочешь, чтобы я уехала, я уеду, со следующим же пароходом, но я люблю тебя, Джейми. Я клянусь, что уеду, если ты этого хочешь. – На глаза против воли навернулись слезы, и она смахнула их рукой. – Извини, это от ветра, дружок. – Но ветер здесь был ни при чем, все притворство исчезло, душа ее раскрылась и обнажилась перед ним. – Я просто люблю тебя, Джейми… – Его руки обняли ее, она зарылась лицом в его плечо и слезы покатились градом, она чувствовала себя так ужасно, как еще никогда не чувствовала, отчаянно желая его любви.

Когда ее ужас отступил перед теплотой его объятий, она услышала его нежный, заботливый голос, мешавшийся с ветром и шумом прибоя. Он говорил ей, что любит ее и хочет, чтобы она была счастлива, и не тревожилась, и не грустила, но сегодня было бы слишком рано, ему предстоит столько работы в новой компании, ведь это так трудно начать свое дело и не дать ему зачахнуть.

– Не беспокойся о своей новой компании, Джейми, миссис Струан сказала, что она… – Морин в ужасе замолчала. Она не собиралась говорить ему, но теперь было уже слишком поздно: она почувствовала, как его руки напряглись, и он отстранил ее от себя.

– Она сказала что?

– Да так, ничего. Давай…

– Что она тебе сказала? Что! – Его лицо было мрачным, взгляд – пронизывающим. – Она сказала тебе, что посылает мне деньги?

– Нет. Нет, не говорила… она сказала… она просто сказала, что ты хорошо умеешь торговать и тебя ждет успех. Давай поедим, я уми…

– Что она сказала? В точности.

– Я тебе ответила. Давай пойдем обе…

– Скажи мне, что она говорила, клянусь Господом. Скажи мне правду, слово в слово! Она сказала тебе о деньгах, не так ли?

– Нет, не совсем. – Она отвернулась, злясь на себя.

– Правду! – Он взял ее за плечи. – Ну!

– Хорошо. – Она поглубже вдохнула и заговорила, разгоняясь все быстрее и быстрее. – Вот как все было, Джейми, в точности. Когда я пришла в компанию Струанов, в это здание на променаде, чтобы спросить, где ты, был ли ты в Япониях или еще где, мне сказали подождать, а потом она послала за мной, сама миссис Струан пригласила меня в огромный кабинет, откуда видно весь Гонконг, но какая в ней печаль и какая она сильная, бедная леди. Погоди, я сейчас.

Она еще раз вытерла глаза, достала платок, высморкалась, а потом, не зная, куда девать руки, взяла его под руку, и ее замерзшие пальцы пробрались в карман его пальто.

– Давай пойдем, Джейми, на ходу легче разговаривать, а то холодно. Миссис Струан предложила мне сесть и сказала, что уволила тебя, а я спросила почему, и она рассказала мне, тогда я сказала ей, что это нечестно, это не твоя вина, что ее сын оказался таким дьяволенком и до безумия влюбился в искательницу приключений по имени Анжелика, которая, вишь, ему не пара – уж не знаю, искательница она приключений или нет, но после того, как я увидела Анжелику, я могу понять, почему ее сын или любой другой мужчина влюбился бы в нее без памяти, а после того, как я познакомилась с его ма, я понимаю, почему они были сердиты друг на друга…

Порыв ветра вцепился в их шляпы, они ухватились за них руками, и она продолжила:

– Мы… мы повздорили, не забывай, что это было за несколько дней до того, как пришло известие о его смерти. Вышла ужасная потасовка, Джейми. Слово за слово, мы обе вскочили на ноги и, боюсь, я потеряла самообладание, тебе было бы стыдно, если бы ты меня видел, и я еще употребила несколько ужасных слов, которые слышала от отца.

Он остановился и в полном изумлении воззрился на нее.

– Ты подралась с Тесс?

– Ага, никогда в жизни так не дралась, даже с сестрами и братом, когда никто не видел. Я не очень-то рвалась в драку, но ее несправедливость разозлила меня, все это как-то выплеснулось наружу, и я задала ей… – Природное добродушие и чувство юмора вернулись к Морин, и она нервно рассмеялась. – Ох, это была настоящая кошачья схватка, какие увидишь только в Глазго, мы сцепились, словно две торговки рыбой в доках, готовые все волосы друг другу повыдрать. Был момент, когда кто-то вошел, так она их всех вышвырнула и… Ну и что же, мисс Росс? говорит, губы узкие, как кинжал у слуги тана, обе мы запыхавшиеся и отнюдь не дружелюбно настроенные, что я, по-вашему, должна сделать? Сделать? – говорю я, – прежде всего вы дадите мистеру Макфэю приличное выходное пособие, которое он вам десять раз отработал за годы службы, вы поможете ему начать свое дело, и вы напишете ему хорошее письмо.

– Ты сказала это? Сказала Тесс?