Читаем Гайдзин. Том 2 полностью

– «Маленький разговорчик?» – услышал он словно издалека заданный им вопрос.

– Да. – И с этим словом вокруг разом настала оглушительная тишина, хотя ветер все так же громко стучал черепицей и оконными ставнями, звонили церковные колокола, из гавани доносились гудки пароходов, где-то лаяли собаки.

Придержи язык, в этих переговорах игру ведут двое, предостерег он себя.

– Ты сказала «да»? Что это значит?

Морин осторожно, на ошупь продвигалась вперед, наслаждаясь этим процессом учения и поучения. Это был всего-навсего первый из бесконечной череды споров и столкновений.

– Все мужчины ужасны, Морин, – говорила ей мать, помимо прочих наставлений. – Одни хуже, чем другие, все они лжецы, хотя разумная жена видит своего мужа насквозь. Вначале мужья милы и обходительны, и твоя голова кружится, и ты воспаряешь до звезд от их теплоты, любвеобильности, маленьких глупых нежностей. Вначале.

Потом появляются наши малыши, потомство, и заботы по дому, почти всегда при недостатке денег. К этому времени ты уже меньше склонна следить за своими нарядами, прической и своей особой. Это ужасно трудно, когда есть дети, и ты всегда недосыпаешь, и чувствуешь себя смертельно усталой, поэтому скоро твой мужчина поворачивается к тебе в постели спиной, начинает храпеть, да-да, это не так-то легко вынести, если ты не сможешь научиться плотно закрывать уши. Потом они ударяются в разгул… но ты не пугайся, для них это временное увлечение и длится недолго, и если ты разумная жена, твой мужчина всегда возвращается, у тебя всегда его дети, и на твоей стороне Бог. Помни, это нелегкий труд – зарабатывать хлеб насущный, как и он должен помнить, что нелегко растить сыновей и поддерживать в доме уют, да только они никогда этого не помнят.

Твой отец, он ничем от других не отличается, если взять его женщин или ту женщину в Индии, но теперь он дома, и у него другая проблема: я должна была знать, когда выходила за него замуж, что он уже повенчался со своим полком. Этот твой Джейми, по крайней мере, в войсках не служит – с этим жене ох как трудно соперничать.

– А как можно стать разумной женой, ма?

– Если бы я только знала, девочка моя, но некоторые правила никогда не меняются: выбирай своего мужчину осмотрительно, умение держать язык на привязи пригодится, пригодятся и доброе помело с крепким черенком и крутой нрав, если ими пользоваться с толком, всегда пригодится много понимания и умения прощать, и теплая мягкая грудь, чтобы маленькому разнесчастному мальчику было во что поплакаться…

«Маленький разговорчик?» – снова услышала она сдавленный голос Джейми и чуть было не рассмеялась вслух.

Ее улыбка и выражение лица оставались всепрощающими, крепкий черенок и крутой нрав были наготове, на всякий случай.

– Я узнала про Ёсивару на пароходе. – Она не стала продолжать, и он тут же заглотил наживку.

– Это Горнт рассказал тебе? Или Хоуг? Это был он? Этот идиот.

– Нет, это был твой распрекрасный капитан Стронгбоу, и доктор Хоуг не идиот, друг мой. Я спросила у Стронгбоу, как вам удается сохранять рассудок, живя без дамского общества, так же ли у вас все, как в Индии или в Китае? – Она рассмеялась, вспомнив, как трудно ей было вызвать его на откровенный разговор. Виски творит чудеса, подумала она, благословляя отца за то, что он научил ее пить, когда необходимо. – Я думаю, ваша Ёсивара – весьма разумное решение.

Ему захотелось спросить: «Вот как?» На этот раз он не произнес ни слова. Ее молчание мучило его. Когда она почувствовала себя готовой, она сказала:

– Завтра воскресенье.

У него голова пошла кругом от такого неожиданного продолжения.

– Да, я… да, полагаю, что да, воскресенье, а что?

– Сегодня в полдень я подумала, что мы могли бы пойти к преподобному Твиту, надеюсь, он не такой глупый, как его имя,[19] и нам следовало бы попросить его огласить имена лиц, предполагающих вступить в брак.

Он заморгал.

– Что?

– Ну да, имена, Джейми. – Она расхохоталась. – Ты не забыл, что их должны читать три воскресенья подряд, нет?

– Но я же говорил, что послал тебе письмо и написал, что…