Читаем Фундамент оптимизма полностью

Незадолго до того, как маститый французский математик А. Картан, прибыв в Москву, с похвалой отозвался о своих молодых советских коллегах, в СССР побывал президент Американской экономической ассоциации Т. Шульц. Вернувшись домой, он забил тревогу: мол, «в освоении человеческих ресурсов» СССР преуспеет в большей мере, нежели США. «Самое поразительное здесь — наращивание человеческого капитала», — делился он впечатлениями о нашей стране, где его «беспокоит рост числа талантливых людей».

Но да позволено будет уточнить: какой «рост»? СССР никогда не был «охотником за головами» в отличие от западных держав (и от старой России, практиковавшей закупку «умов без сердец» с самого основания своей Академии наук). Мало того, после Октябрьской революции многие представители буржуазной интеллигенции покинули страну. За рубежом расценивали эту «утечку мозгов» как невосполнимую утрату. Еще бы: большинство жителей не умело даже читать-писать. Где уж, мол, ему, простонародью, угнаться за элитой!

Особенно плохо обстояло дело на окраинах Российской империи. «Для ликвидации неграмотности населения Средней Азии и Казахстана понадобится 4600 лет», — предполагал в 1912 году «Вестник просвещения», удрученный картиной бескультурья в тех отсталых краях. За несколько десятилетий Советской власти у казахов, киргизов, таджиков, туркмен, как и у других народностей нашей страны, появились не только школы, средние и высшие, где преподавание ведется на родном языке, но и национальные академии наук, многочисленные исследовательские учреждения.

Строительство социализма вызвало к жизни творческие силы всех общественных слоев, дремавшие веками. Многонациональный советский народ вырастил из недр своих многомиллионную интеллигенцию. И по-прежнему она пополняется в основном выходцами из рабочих и крестьян. Важно и другое: неузнаваемо изменился облик былых «низов», что обусловлено ростом образованности, профессиональной квалификации, общей культуры.

И нет ничего удивительного, что контингент ученых умножался у нас быстрее, чем в самых развитых капиталистических странах: он удваивался каждые 6–7 лет (в США — за 10 лет, в Западной Европе — за 15). Ныне он составляет ¹/₄ мирового, тогда как население СССР — лишь ¹/₁₆ всего человечества.

Ну а творческие дарования? Они и в далеком прошлом были не более редкими, чем теперь, но оставались зарытыми в землю талантами. Так что дело не в количественном росте их обладателей, а в качественно иных возможностях проявить себя в любой сфере деятельности по принципу «от каждого по способностям…». И возможности эти неуклонно расширяются.

Расходы на социально-культурные мероприятия только по госбюджету составляли у нас в 1940 году 4 миллиарда рублей (23 процента всех ассигнований), в 1950-м — 12 миллиардов (28 процентов), в 1960-м — 25 миллиардов (34 процента), в 1960-м — 56 миллиардов (36 процентов). В 1976 году они превысили 80 миллиардов рублей (более 36 процентов), а вместе с вложениями государственных предприятий и колхозов — 100 миллиардов. На народное образование, науку и культуру в 1976 году выделено — опять-таки только по бюджету СССР — 34 миллиарда рублей (против 33,2 миллиарда в 1975-м).

Когда на советской земле заработала первая в мире атомная электростанция, а в небе закружился первый спутник, изумление сменилось изучением: американские и западноевропейские эксперты со всей серьезностью взялись препарировать «русское чудо», пытаясь докопаться до его истоков. Ссылаясь на поучительный советский опыт, специалисты рекомендовали пересмотреть бюджет США. И в 1958 году конгресс США одобрил законопроект об увеличении ассигнований на развитие системы образования.

Конечно, научно-техническая революция, несущая с собой настоящее половодье информации, ставит и новые проблемы.

Знания, приобретенные в школе, средней и высшей, «старятся» порой за 5–10 лет (а ведь некогда их хватало на весь человеческий век). Чтобы не отстать от жизни, любой специалист уже сегодня должен непрестанно учиться, а то и переучиваться. Когда нынешние школьники пойдут работать, они будут вынуждены заниматься профессиональной переподготовкой настолько интенсивно, что практически полностью (и не раз за свою жизнь) сменят квалификацию. Даже те, кто останется верен первоначально избранному поприщу. Ибо сам характер их деятельности, само их окружение — в лаборатории ли, в цехе или на ферме, даже дома — будет стремительно и неузнаваемо обновляться. Вот уж подлинно: век живи — век учись!

Особое значение в таких условиях приобретает общеобразовательная подготовка. Именно она служит той культурной базой, без которой невозможно надстраивать и перестраивать свою систему знаний, поспевать за семимильными шагами научно-технического прогресса.