Ох, как трудно быть начальником! Если мы не разберемся в деле, все скажут: Сергеева завалила расследование. Шишки достанутся мне. И бесполезно будет объяснять разозленному Ивану Никифоровичу, что бригада еще не сформировалась, коллектив пока не спаялся…

В кармане затрезвонил мобильный, я вытащила телефон.

– Как дела, Татьяна Сергеева? – спросил Трофимов.

– Прекрасно, – коротко ответила я.

Но Никита не удовлетворился услышанным.

– Все хорошо?

– Да.

– Правда?

– Да.

– А вот мне кажется иначе.

– Ошибаетесь.

– Татьяна Сергеева, вы уверены, что не нуждаетесь в помощи?

– Нет.

– А вот мне кажется иначе, – повторил он. – Голос у вас невеселый, не бодрый. Грустный.

– Я прекрасно себя чувствую.

– А вот мне кажется иначе, – прозвучала знакомая фраза.

Я попыталась проглотить колючий комок в горле и ощутила пощипывание в носу.

– Татьяна Сергеева, вы где? – забеспокоился Никита.

– Здесь, – проговорила я, стараясь не разрыдаться. – Извините, нет времени на болтовню. Начальник вызывает.

– Вы же сами босс, – хмыкнул Трофимов.

– Есть люди повыше меня, – сдавленно пробормотала я.

– Что-то подсказывает мне: у вас неприятности, Татьяна Сергеева. Могу ли я…

– До свидания, – спешно попрощалась я и быстро сунула мобильный на место.

Но через пару секунд стала жалеть о своем поведении. Надо было удержаться от истерики и спокойно поговорить с Трофимовым. Хотя я не заорала, не затопала ногами, не зарыдала, просто быстро свернула беседу. Никите не на что обижаться. Ему не стоило упорно приставать ко мне, безостановочно произносить фразу: «А вот мне кажется иначе».

Я села на стул, положила руки на стол, уронила на них голову и замерла в этой позе, мысленно разговаривая сама с собой. Держись, Танюша. Глаза боятся, а руки делают. Ничего в этой жизни не достается даром. Если хочешь руководить бригадой и не упасть в грязь лицом, то сейчас дави в себе слабость, усталость и желание заплакать во весь голос. Повторяй, как мантру: я сильная, я железная, я смогу доказать всем, что женщина способна стать прекрасным руководителем…

Не знаю, сколько я просидела на кухне, из ступора меня вывел крик Елизаветы:

– Таня, Таня! Куда ты подевалась? Иди скорей сюда!

Я встала, вздернула подбородок, свела вместе лопатки, изобразила на лице улыбку и пошла в комнату совещаний, ощущая, как истерика отступает.

– Ты слышала, что он сказал? – ажитированно воскликнула Елизавета, едва я переступила порог.

– По телефону разговаривала, – ответила я, – надо было кое с кем переговорить. Кто и что сказал?

– Глеб Валерьянович, – уточнил Денис. – Вообще шок!

Я посмотрела на Борцова. А тот показал на экран компьютера, где висели фотографии Ивана и Беатрисы, взятые, похоже, из их студенческих дел.

– Полагаю, они близнецы.

Глава 33

Из меня вырвался истеричный смешок.

– Простите?

– Это все объясняет! – подпрыгнул Денис.

– Пусть говорит Глеб Валерьянович, – остановила я Жданова.

– Предполагаю, эти молодые люди близнецы, – повторил эксперт.

– Они совершенно непохожи, – отрезала я.

– На первый взгляд, да, – кивнул Глеб, – но вспомним о том, что перед нами разнополые представители человеческого рода, что существуют однояйцовые и разнояйцовые близнецы, а главное, Роб, включи программу, пожалуйста…

Я, приоткрыв рот, глядела на экран, а там с фотографиями стали происходить чудесные метаморфозы. Сначала на снимках у Ивана и Беатрисы пропали волосы и брови, затем на лицах возникли в разных местах яркие зеленые точки, от них потянулись какие-то линии. Одновременно вверху экрана возникло окошечко, в котором быстро-быстро замелькали цифры. Послышалось тихое щелканье, и наконец выскочила надпись: «99,9 % совпадения».

– Ста процентов не бывает никогда даже у однояйцевых близнецов, – прокомментировал происходящее Борцов.

– Значит, у них и ДНК идентичные, – решил проявить эрудицию Денис.

– Только у однояйцевых, – подчеркнул эксперт, – у разнояйцевых нет.

Я пришла в себя.

– Как вы догадались о близком родстве молодых людей?

Глеб Валерьянович начал крутить часы, свободно висящие на запястье.

– Да вот как-то так… Сначала я подумал: какие хорошие, открытые лица. Потом приметил на подбородках одинаковую ямочку, а такие являются наследуемым отличием, обратил внимание на выраженную ложбинку под носом, которую тоже получают от родителей, на форму глаз и носа, на чуть более остроконечные, чем у большинства людей, уши. И на шее у обоих в одном месте, вот здесь, есть небольшое уплотнение. Полагаю, это крохотная липома, в просторечье жировик. Жизни это образование не угрожает и если оно не начинает стремительно расти, то можно его не трогать. Редкий случай, чтобы у двух посторонних людей возникали в одном и том же месте доброкачественные опухоли, а с близнецами такое случается.

– У вас глаз – микроскоп, – пробормотала Елизавета, всматриваясь в фото. – Лично я ни фига не вижу.

– Я и ямочек на подбородках не заметил, – подхватил Денис.

– Это моя работа, ваша заключается в другом, – деликатно сказал Глеб Валерьянович.

Я посмотрела на своих подчиненных.

– Думаю, нам пора поговорить с Владимиром Резниковым и Алиной.

– А с Беатрисой? – вопросила Лиза.