Читаем Фуа-гра из топора полностью

Оперативная работа лежит на плечах Дениса Жданова и Елизаветы Кочергиной. Лизу я, слава богу, знаю [2], и она мне нравится. Про Дениса пока ничего сказать не могу, кроме того, что он, если верить все той же служебной характеристике, ангел с пушистыми крыльями: ранее работал в полиции, а в нашу систему попал за ум, храбрость и сообразительность.

Меня не поразило малое количество подчиненных, все подразделения нашего управления немногочисленны. В тех, где я работала до того, как стала шефом нового, тоже было немного сотрудников. Но вот что странно, мне выделили секретаря. Лоре вменено в обязанности заниматься разными хозяйственными вопросами: подавать чай-кофе, проверять, чтобы в туалетах были бумага, полотенца и мыло, следить за порядком в комнатах отдыха (иногда сотрудники вынуждены оставаться здесь ночевать), отвечать на звонки городского телефона, пополнять запасы немудреной еды в офисном холодильнике и не вмешиваться в служебные вопросы.

Я была буквально поражена, когда прочитала личное дело Лоры. Даме исполнилось пятьдесят шесть лет, а как известно, в таком возрасте большинство женщин выходят на пенсию, и прежним местом ее работы была… общеобразовательная школа, где Лора Павловна Селезнева преподавала домоводство. Узнав подробности ее биографии, я впала в глубочайшую задумчивость. Зачем мне секретарь? Там, где я работала ранее, сотрудники сами нажимали на кнопки кофемашины и отвечали на телефонные звонки. И каким образом бывшая училка оказалась в строго засекреченной структуре?

Некоторое время я мучилась любопытством, а потом мне позвонила Лапуля, жена Димона, и все разъяснилось. Но давайте расскажу об этом по порядку.

С Димой Коробковым мы долго работали в одной бригаде и до сих пор дружим. Лапулю я люблю, но не всегда могу понять, о чем она говорит.

Вот и на сей раз супруга Коробкова, как обычно, забыв поздороваться, затараторила:

– Заиньки такие красивые, просто очаровашки! Но от кошек плачут. Зая совсем расстроился! Он хотел помочь, но не знал, что заиньки с кошками не дружат. Кисе ничего не говорит, ей и так плохо, с лапками беда. Зая весь на мыло изошел. Заиньки чешутся, кричат, никто не спит. Крокодиловна с ног падает. Ой, помоги, Танюша!

– Лапуля, позови Димона, – попросила я и, услышав голос друга, спросила: – Что у вас происходит?

Дима засопел и пробубнил:

– Да так, ерунда. Бытовуха.

Но я прекрасно знаю Коробкова, поэтому насела на него и выяснила, в чем дело.

У компьютерного гения есть сестра Олеся. Она моложе Димы, живет в небольшом провинциальном городке и не состоит в браке. Годы летят, выйти замуж Олеся никак не может, а биологические часы неустанно тикают. В конце концов она решила: раз уж не получается найти мужа, она родит ребеночка и будет его воспитывать одна. Сестра Коробкова владеет швейной фабрикой и сетью магазинов, где успешно сбывает произведенный товар, поэтому не боится материальных трудностей. Забеременев, Олеся наняла рабочих, и те оборудовали в ее уютном доме просторную детскую. Затем она нашла квалифицированную няню, договорилась со знающим педиатром и приготовилась руководить бизнесом дистанционно. Короче, предусмотрела все, кроме одного: узи показало, что у нее скоро родятся близнецы, причем мальчики.

Я не медик, поэтому не могу объяснить, почему лучший местный акушер-гинеколог посоветовал пациентке: «Отправляйтесь в Москву. Вам предстоит непростая операция, которую лучше сделать в крупной клинике». Вроде что-то у нее было не так с положением плодов. А еще, полагаю, врача беспокоил возраст женщины, которой предстояли первые роды. Ведь Олесе слегка за сорок. Наверное, врач решил перестраховаться. Есть у некоторых провинциальных эскулапов такая манера – увидят непростой случай и тут же спешат снять с себя ответственность. Мол, в столице в лечебницах есть прекрасная диагностическая аппаратура, не чета нашей бедной больничке.

Сестра Коробкова дама предприимчивая, самостоятельная и хорошо обеспеченная, заработавшая капитал своим умом и трудолюбием. Она не из тех, кто впадает при малейшей трудности в панику и начинает истерически рыдать. Будущая мать выбрала в столице медицинский центр, встала там на учет, за две недели до родов собралась ехать в Москву, и тут ей, словно что-то почуяв, позвонил старший брат, который ничего не знал о беременности Олеси.

Почему она, несмотря на прекрасные отношения с Димой, скрыла от него столь важное событие? На то имелось несколько причин.

Владелица швейного производства понятия не имеет, где на самом деле трудится Димон. Коробков сказал ей, что служит в военной организации, работает на оборону страны, поэтому у него ненормированный график, и подчас он живет в служебном кабинете. Вот Олеся и не хотела волновать брата, отвлекать его от исполнения важных для государства обязанностей. А еще она побаивалась, что братишка, узнав о том, что скоро станет дядюшкой, воскликнет: