Читаем Фронтовое братство полностью

У меня ревматизм ног, но я все равно напишу тебе, чтобы ты знал, что ты мне больше не сын, хоть я и родила тебя. Я проклинаю тот день! Твой отец, этот негодяй, был настоящим пропойцей, но ты в тысячу раз хуже. Ты преступник, и твоя несчастная мать должна за это расплачиваться. Я вчера получила от фрау Беккер пару шерстяных чулок. Уверена, ты ее помнишь, она помогла мне определить тебя в то учебное заведение с добрыми братьями и сестрами. Она желала тебе, как и всем, только самого лучшего. Но ты был неблагодарным и удрал оттуда из-за легкой порки, наверняка вполне заслуженной. Ты всегда проказничал. Ты сущий негодник. Многие представительные дамы и господа хотели тебе помочь, когда я убиралась у них. Как мне было стыдно, когда ты украл марку из кармана зеленщика Мюллерхауза! Жаль, что полицейские не прикончили тебя, когда били за то, что ты выпил молоко старшего вахмистра Грюнера. Ты оправдывался тем, что хотел пить, прохвост, будто вода недостаточно хороша для швали вроде тебя. Я, твоя несчастная мать, так много для тебя сделала. В тот день, когда ты отправился в исправительную школу, ты получил пару совершенно новых шерстяных ботинок и две пары носок, и ревматизм в плече не мешал мне пороть тебя каждый день, как ты того заслуживал. Все влажные капли, которые ты видишь на письме, — слезы твоей несчастной матери. В направлении на работу указано, что ты отпетый преступник, и герр управляющий Апель, очень добрый человек и представительный господин, говорит, что если б только ты погиб, я могла бы получить работу снова, только ты антиобщественный элемент и гиря на ревматичных ногах твоей матери, но когда ты погибнешь, дело пересмотрят, говорит герр управляющий Апель. Вольфганг, у меня новое красное пальто с хорошим серым меховым воротником. Оно мне очень идет. Герр Брайнинг, который подарил его, тоже так говорит. Теперь будь хорошим мальчиком, маленький Вольфганг, и доставь своей матери одну маленькую радость. Поторопись погибнуть. В России это не должно быть трудно. Все говорят, что очень легко. Но ты не сделаешь этого, подлец, потому что хочешь причинять страдания своей матери. Вольфганг, у нас совсем нет угля. В отделе распределения мне сказали, что по твоей вине. Недавно герр Шнайдер, ты его знаешь, он сидит на почте, в третьем окошке, где оплачивают счета, спросил меня, когда я пришла уплатить четыре марки за то, что тебя не касается, подонок: «Ваш отвратительный сын еще жив, маленькая фрау Кройцфельдт?» Как и все другие представительные господа, он говорит, что это ужасно. Ты стал для меня обузой, скотина. Твоя несчастная мать мерзнет, Вольфганг, здесь очень холодно, и меня мучает ревматизм. Я даже купила три кошачьих шкурки и прикладываю их. Каждую ночь Томми прилетают бомбить, и хотя в подвале слышишь много новостей, это все равно плохо. Вчера мне удалось обменять талон на масло на талон на кофе. Поменялась я с фрау Кирсе со второго этажа. Но теперь будь хорошим сыном, Вольфганг, и побыстрей погибни, чтобы я могла пойти в отдел распределения и сказать: «Мой сын Вольфганг Гельмут Лео Кройцфельдт пал за фюрера и отечество». Я горько плачу, когда думаю, как хорошо могли бы мы жить, если б ты был хорошим мальчиком и вступил в партию, как Карл, сын фрау Шульце с третьего этажа. Ты знаешь этих людей, у них была серая кошка с белым хвостом, которую ты бросил в Эльбу. Карл теперь представительный господин. Часто приезжает домой в отпуск. Он унтершарфюрер СС, у него много наград. Фрау Шульце говорит, он видел фюрера, и Гиммлер однажды наорал на него. Он выбьется в люди, потому что общается с такими выдающимися господами. Фрау Кирсе тоже так думает. Матери он доставляет большую радость. Когда он последний раз приезжал в отпуск, привез кольцо и ожерелье из настоящего золота с красным камнем, десять талонов на масло и кусок свинины. Драгоценности он получил от одного антиобщественного элемента за то, что спас жизнь этого чудовища, одного из тех, кто эксплуатирует нас, бедных немцев. Но поверь мне, СС знает, как поступать с этими отвратительными людьми. Карл рассказывал нам об этом. Нам повезло, что у нас есть фюрер, который приводит дела в порядок. Вольфганг, я слышу, как фрау Шульце зовет меня. Я пойду к ней пить кофе. Будь хорошим мальчиком, пропойца, и погибни, как герой, чтобы твоя несчастная мать могла получить уголь. Я не хочу посылать тебе сердечный привет, мерзавец. Рожать тебя было очень трудно, но ты всегда был невнимательным к другим.

Твоя мать

Фрау Луиза Кройцфельдт

В девичестве Вайднер

Шоссе Бремер 65.

Попроси своих товарищей прислать мне фотографию твоей могилы, когда погибнешь, чтобы я могла показать ее герру управляющему Апелю.