Читаем Фронтовое братство полностью

Поднялся фантастический шум и кавардак, в который никто не хотел вмешиваться. Дежурного врача, новичка в госпитале, в последний миг предостерегла медсестра в палате. У него хватило ума последовать ее совету и не соваться в битву гигантов.

Через час наступила полная тишина.

Мы решили, что кто-то из них убит. Когда тишина продлилась два с половиной часа, мы стали думать, не пойти ли выяснить, что произошло. Но внезапно увидели их, спускающихся по лестнице под руку. Малыш был с синяком под глазом и в невероятно чистом мундире. Сапоги его и ремень блестели, как никогда.

Линкор была в красном платье, в котором она выглядела как готовый треснуть картофельный мешок. На голове у нее была синяя шляпка с фазаньим пером позади. Даже не взглянув на нас, они шумно спустились по лестнице и пошли по Циркусвег в сторону Реепербана.

Вернулись они уже за полночь. Малыш был невероятно пьян. Линкор хихикала, как школьница. В руке она держала красный надутый шарик.

Что-то бормоча, Малыш повалился на чужую койку. Владелец ее запротестовал и был отброшен в дальний конец палаты. Малыш улыбался во сне и чмокал губами, будто сытый кабан. Запах перегара разливался повсюду.

Мориц, судетский немец, молился. Время от времени он прерывал молитву и бранил этого мерзавца Малыша.

Малыш влюбился. Поведение его было странным. Мы смеялись бы над ним, если б смели.

Было забавно наблюдать, как он готовился к выходу в город. До сих пор он смотрел на всякое мыло как на сущую ерунду, которой пользуются только дураки и неженки. Расческа являлась признаком далеко зашедшего упадничества. Точно так же он относился к духам и помаде для волос.

Теперь Малыш стоял посреди палаты, пытаясь зачесать волосы назад. Но они не ложились. Несмотря на все старания, вихор торчал вверх.

— Дайте мне духов или чем там, черт возьми, пользуются, — пробормотал он и с беспомощным выражением в глазах стал вертеть головой перед зеркалом.

— Помадой, — сказал Легионер и бросил ему литровую бутылку.

Малыш тут же вылил на голову все ее содержимое. Совершенно бесцеремонно. Поплевал на платяную щетку и попытался пригладить ею вихор, но безуспешно. Огляделся в отчаянии, схватил ножницы и отрезал клок волос.

Выглядел он опасным, даже больше, чем обычно.

Заставив одного товарища начистить его сапоги, другого — отутюжить мундир, Малыш встал перед невысоким Легионером. Он походил на мальчишку-переростка, которого мать отмывает, наряжает и отправляет на рождественскую вечеринку в воскресную школу.

— Хорошо я теперь выгляжу, Гроза Пустыни?

Легионер поджал губы и медленно опустил ноги с койки. Обошел вокруг Малыша, внимательно оглядывая его.

— Черт возьми, замечательно выглядишь, — решил Легионер и удовлетворенно кивнул. — Пожалуй, только брюки на заду обвисают.

— Думаешь? — обеспокоенно спросил Малыш, проводя рукой по лишней ткани на седалище.

— Да это незаметно, — успокоил его Легионер. — Держись уверенно, успех иметь будешь. Выглядишь ты превосходно. И уверяю, аромат от тебя крепкий.

Он снова лег на койку, достал из-под матраца бутылку и стал пить из нее большими глотками.

— Ну, бегу к Эмме.

Малыш усмехнулся и еще раз одернул мундир.

Он остановился у койки Морица и властно направил палец на пораженного ужасом добровольца из Судет.

— Гнусный прохвост, помолись за меня, как следует, а то шею сверну, поросенок.

Чтобы подчеркнуть серьезность своего приказания, Малыш хлестнул его по лицу пилоткой. И вышел.

Несколько минут спустя он вбежал, как бешеный бык, сдернул Морица с койки и швырнул в другой конец помещения. За Морицом последовали еще трое, после чего он слегка успокоился. Сел на пол возле койки Легионера и злобно оглядел палату.

— Вошь, мерзавка, — загремел он. — Такая свинья из грязного хлева выгоняет меня, Малыша, сказав, что от меня несет, как из низкопробного публичного дома!

— Ты стерпел это? — спросил удивленный Легионер.

— Только от удивления. Будь я проклят, если стерплю во второй раз, — сказал, убеждая себя, Малыш. — Дура набитая! Выгнать меня только потому, что от меня пахнет, как от аристократа — это уже слишком!

Малыш немного ссутулился, подпер голову руками и глянул на Легионера, своего кумира, лежавшего на животе.

— Я схвачу ее за горло и сброшу с третьего этажа, чтобы она упала в подвал, как бомба. Настоящий мужчина должен показать такой, как она, на что способен, как ты думаешь? Для поддержания дисциплины. Согласен? — добавил он с ноткой неуверенности.

Легионер кивнул.

— Полностью. Ты должен постоять за себя, иначе она будет вытирать о тебя ноги, трахаться с другими и все такое прочее.