Читаем Фронтовое братство полностью

Мы один за другим поднялись. Старик зашагал вниз по склону. Мы неуверенно последовали за ним. Злобно поглядывали уголками глаз на вырытые окопы. Порта плюнул, гневно нахлобучил цилиндр, вскинул на плечо свое тяжелое оружие и пошел за невысоким, широкоплечим Стариком, направлявшимся, не оглядываясь, в долину.

Эсэсовцы пели:

Мы сжимали в бессильной ярости кулаки. Хайде прошипел сквозь зубы:

— Мы могли бы уложить их — всех до единого!

— И заняло бы это всего пять минут, — проворчал Брандт.

Порта перебросил тяжелый пулемет на другое плечо.

— Мне так не терпелось их расстрелять.

— Черт возьми, нож мой заржавеет, — прорычал Малыш.

Старик пошел побыстрее. Мы вяло следовали за ним.

Не успев дойти до дна долины, мы заметили поднимавшийся над лесом отвратительный черный дым. И с удивлением остановились, глядя на красноречивые клубы.

— Что это может быть за пожар? — задумчиво произнес Старик.

— Должно быть, лес горит, — предположил Порта. — Но это за лесом, — добавил он через секунду. Сдвинул цилиндр на затылок. — Я бы не удивился, будь то Катовы. Но, черт возьми, с какой стати ей гореть?

Штеге достал карту и нашел это место.

— Горит Телоковице, — лаконично объявил он.

Потея, мы с трудом шли по скалам и горным лугам.

Как дикари, которыми нас сделала война, мы, естественно, выбирали кратчайший путь.

Легионер вскрикнул, указав на юго-восток. Там тоже поднимался дым, густой, удушливый на фоне голубого неба.

Штеге многозначительно кивнул и взглянул на карту.

— Теперь горит Брановице. Понимаете, что это значит?

— Карательная операция, — ответил Старик. — Но за что?

Брандт повесил миномет на плечо.

— Пошли, посмотрим. Может, сумеем помешать эсэсовцам.

Порта издевательски рассмеялся.

— Да, позвони в бюро путешествий, закажи билет в вагон третьего класса до Берлина! Или в спальный вагон с дамочкой, если тебя это больше устраивает. А в Берлине нужно будет всего-навсего арестовать Гиммлера.

— Кончай выпендриваться, задница с ушами! — крикнул Брандт и швырнул на землю миномет, собираясь броситься на Порту. Но стоявший позади Порты Малыш вскинул свободную руку и обрушил ее, как молот, на голову Брандта, от чего тот, не издав ни звука, повалился.

Порта плюнул на упавшего, пнул его в спину и взглянул на Малыша.

— Недурно. Поддерживай дисциплину, мой мальчик. Получишь конфетку, когда я схожу в магазин.

Остальные почти не замечали этой повседневной интермедии. Мы обнаружили еще один пожар, теперь уже на юге.

— Интересно, что случилось. Они принимают такие суровые меры! — сказал Хайде.

— Случилось именно то, о чем я говорил, — сказал Старик. — Какие-то отчаянные головы прикончили нескольких гиммлеровских бандитов, и теперь половине округи придется за это расплачиваться.

Появилась собака, мчавшаяся со всех ног вниз по склону горы. Порта поймал ее. Собака была наполовину волком; таких зверюг держали на большинстве здешних ферм. Мех ее в нескольких местах был полностью выжжен. Собака обезумела от страха и боли. Видимо, ей пришлось перенести что-то чудовищное.

Пока Порта старался успокоить животное, обращаясь к нему негромким, ласковым голосом, Старик смотрел на него, задумчиво посасывая трубку. Потом вынул ее изо рта и указал чубуком на собаку, которая теперь лежала, скуля и повизгивая.

— Собака с какой-то горной фермы. Не из этих трех горящих деревень.

Сказал это Старик так уверенно, что никому в голову не пришло спросить, откуда он знает.

Легионер почесал собаку за ухом.

— То есть, значит, они уничтожают и фермы. Какого… Должно быть, произошло что-то значительное.

Он открыл замок своего легкого пулемета, посмотрел в канал ствола и принялся с почти жуткой тщательностью за осмотр оружия.

Остальные, сидевшие на траве, наблюдали с нарастающим интересом за действиями невысокого солдата из пустыни. Что происходило в мозгу этого покрытого шрамами убийцы?

Старик поднялся и хотел продолжать марш, но Легионер попросил его чуть подождать. Бережно отложил в сторону легкий пулемет, поклонился на восток, сел, поджав ноги, посреди нашей группы и попросил у Порты сигарету. Затянулся и сплюнул, так как курево было скверным. Тогда у Порты была только махорка.

— Ребята, Старик произнес нам длинную проповедь, — заговорил он наконец. — Мы слушали ее, мы были благоразумными, для того существовали веские причины. Но теперь все вокруг нас горит. Причина наверняка в том, что какие-то наши друзья по ту сторону не были столь благоразумны. Поэтому я не вижу никаких причин оставаться благоразумными и дальше.

— Заткнись ты! — яростно выкрикнул Старик. — Собирайте все оружие. Нам надо идти!

— Минутку! Давайте послушаем, что хочет сказать Гроза Пустыни, — предложил Порта. И пнул большую еловую шишку.

Легионер злобно усмехнулся. Глаза его сверкали ненавистью.

— Клянусь Аллахом, давайте положим этих сучьих детей!

— Нет! — выкрикнул Старик. — Не будем превращаться в обыкновенных убийц.