Особенно запомнился мне и всем однополчанам подвиг начальника штаба второго батальона лейтенанта Василия Павловича Суворова. Он находился на правом фланге, управляя подразделениями. Пользуясь темнотой, гитлеровцы начали очередную контратаку. Пытаясь сбить нас с толку, они горланили русское «ура». На какое-то мгновение бойцы приняли их за наших соседей и ослабили огонь. Противник не замедлил воспользоваться этим. Острие их атаки оказалось там, где был с группой бойцов лейтенант Суворов. От губительного автоматного огня многие бойцы и сержанты выбыли из строя, замолчал станковый пулемет. Тогда Суворов сам лег к пулемету и стал почти в упор расстреливать наседавших врагов. Ствол «максима» настолько накалился, что вода в кожухе закипела и паром выбило пробку. Гитлеровцы окружили отважного офицера-коммуниста. «Рус, сдавайся!» — кричали они. «Русские не сдаются!» — ответил им Суворов и, подпустив фашистов вплотную, бросил под себя гранату.

Спустя почти тридцать лет мне довелось встретить в городе Владимир-Волынском сестру Суворова — Александру Павловну. Она приехала сюда, чтобы разыскать могилу своего брата. Я рассказал ей все, что знал о подвиге Василия. Александра Павловна тепло говорила о брате, который ушел из жизни, когда ему было всего лишь двадцать три года. До войны он окончил Уфимский железнодорожный техникум, работал в Омске. В июне 1943 года Василий закончил годичный курс Асинского военного училища и был послан на фронт. Участвовал в боях на Смоленщине, в Белоруссии.

Александра Павловна развернула сверток с письмами Василия. Сколько в них душевного тепла, оптимизма! «Я очень рад, — писал он своей матери Матрене Даниловне и сестре, — что мне довелось грудью встать на защиту нашей великой Родины… Я был бы крайне не доволен собой, если бы не был на фронте…»

«Хочется быстрее добить гитлеровцев, приехать к вам… Я помню всегда, что за моей спиной Родина и вы».

«Мы часто поем русские и украинские песни. Бас сержанта, что живет со мной в блиндаже, мой тенор, да хлопцы зайдут, поддержат — получается толково».

Да, таким общительным, жизнерадостным мы и знали Василия, члена полкового партийного бюро.

* * *

Снова отличился расчет Ивана Фролова. Переправившись через Западный Буг южнее Казимежа, артиллеристы в течение двух дней отбили шесть контратак, уничтожили до роты гитлеровцев и тем самым способствовали общему успеху наступательных действий наших войск. За героизм, мужество и отвагу комсорг батареи сержант Гречишников награжден орденом Славы III степени, а замковый младший сержант Медведев и заряжающий рядовой Урицкий — медалью «За отвагу».

Бойцы крепко вцепились в освобожденную землю и удерживали рубежи до подхода других полков дивизии.

В первый почетный караул у границы с развевающимся на ветру Знаменем полка встал старшина Иван Иванович Купташкин. Пришли пограничники. Передавая пост, он сказал:

— Крепко держите на замке этот рубеж, чтобы никогда больше враг не смог перейти его.

…На нашем берегу, неподалеку от моста через Западный Буг, на холме, с которого далеко-далеко просматривалась синева родных полей, похоронили мы погибших однополчан. Здесь в братской могиле остался лежать и Степан Рудь. Прогремел троекратный салют в честь героев, отдавших свои жизни в боях за освобождение Родины. Вместе с тем салют звал живых в дальнюю, тревожную дорогу.

Вскоре советскими войсками был освобожден первый польский город Холм (Хелм). В ознаменование одержанной победы многие соединения и части 61-го стрелкового корпуса были награждены орденами. В числе награжденных был и наш полк. Через несколько дней нам вручили орден Красного Знамени. Этой высокой награды полк был удостоен за образцовое выполнение задания командования в боях против гитлеровских захватчиков, за участие в прорыве вражеской обороны южнее Ковеля, в освобождении города Холм, за проявленные при этом героизм и мужество воинов.

* * *

В торжественном безмолвии замер строй. Додогорский поцеловал край Знамени, передал его Купташкину и подал команду:

— Под Знамя, смирно!

Развеваясь на ветру, шелестело алое полотнище с боевым орденом.

«Перешагнем и Вислу!»

Люди добрым словом помянут.

Теперь, когда позади нас сотни отвоеванных километров, никому не сосчитать бомб, снарядов и мин, которые обрушил враг на полк. А разве сосчитать, сколько ночей не спали бойцы, сколько дождей поливало их, сколько ветров — холодных и горячих — било им в лицо? Не сосчитать и высот, болот, лесов, полей, через которые прошел полк. Но у бойцов было одно мерило пройденного пути — реки: Волга, Днепр, Вопь, Лучесса, Турья, Западный Буг. Это были важные рубежи сопротивления врага, рубежи нашего наступления. И вот впереди — широкая Висла.

Три недели назад пленные гитлеровцы заявляли: «До Буга вам не дойти». Затем: «За Буг вам не перебраться». И уже совсем невероятным казалось им, что советские воины смогут не только дойти до Вислы, но и преодолеют ее.