Читаем Фронтовая юность полностью

Далее Армаис напомнил, что еще в 1242 году Смоленск отбил наступление монголо-татарских полчищ, что во время польской и шведской интервенции в начале XVII века смоляне в течение двадцати месяцев героически отражали осаду войск польского короля Сигизмунда III. Надолго запомнил и самоуверенный Наполеон штыки русских гренадеров, вписавших здесь яркие страницы доблести и славы в историю Родины. В первую мировую войну к Смоленску настойчиво рвались войска кайзера, но так и не увидели его древних крепостных стен, построенных в 1596–1602 годах под руководством русского зодчего Федора Конь.

В группе бойцов, слушавших эту беседу, были комсорги рот и несколько агитаторов. В заключение Армаис попросил их рассказать бойцам о наиболее значительных военных событиях, происшедших на земле смоленской, об истории замечательного русского города.

Впоследствии, делясь со мной впечатлениями об этой беседе, Каграманов высказал мысль о необходимости заранее готовить справки о крупных населенных пунктах и городах, которые предстоит освобождать полку, и своевременно рассказывать бойцам об их истории, об успехах трудящихся в годы предвоенных пятилеток. Это предложение было поддержано командованием полка, и с помощью офицеров штаба мы стали регулярно выпускать бюллетени о тех местах, где полку предстояло вести бои.

Не забывали мы и бойцов — уроженцев Смоленской области. За подписью командования им вручали короткие письма-поздравления с освобождением родных мест.

В работе среди воинов широко использовались и другие материалы. Вера Лидванская, Тамара Пирогова, Лиза Волкова передавали активу письма выбывших из строя бойцов и сержантов, адресованные товарищам и друзьям. В этих письмах обычно содержался наказ: бить гитлеровцев до полного их изгнания с нашей земли. Особенно брали за сердце наказы белорусов, украинцев к бойцам-смолянам.

«На земле, где ты родился, я пролил кровь. Я помог тебе освободить твою родину, помоги и ты изгнать врага из моей Белоруссии. До нее не так уж далеко. Не останавливайся, не давай немцам закрепиться, гони врага!»

— писал своему другу по роте раненый боец Николай Бажан.

Товарищей, находившихся на излечении в медсанбате, тоже надо было поддержать. Но с кем отправить ответные письма? И хотя медсанбат располагался в нескольких километрах, нарочного с передовой не пошлешь: тут каждый боец на учете.

Как-то в тылах полка я повстречал сержанта соседней части Александра Шибаршина. Разговорились. Оказалось, он относил письма раненым бойцам, но до медсанбата не дошел: письма передал, как он сказал, согласно приказанию замполита Чижику, а Чижик уж обязательно доставит их по назначению.

— Что это еще за Чижик? — полюбопытствовал я.

— Да вы что, товарищ лейтенант, словно не из нашей дивизии! Чижика знают все! Это же Зина Галкина. Она всегда нам помогает…

Я знал о подвиге бойца Зинаиды Галкиной, проходившей службу в оперативном отделении штаба дивизии. В одном из боев Галкина спасла от гибели офицера. Но при чем тут Чижик? Ах да, это к Зинаиде Галкиной обращался седой майор, когда я однажды проходил мимо штабного блиндажа:

— Чижик, оперсводка готова?

— Так точно, товарищ майор. Отпечатана, — ответила девушка.

Зинаида Михайловна, или просто Чижик, стала связующим звеном и нашего полка с бойцами и командирами, находившимися на излечении в медсанбате.

Но почему же она получила второе имя?

— Знаешь, — сказал как-то Петр Николайчук, — непоседа она. И все-то ей хочется сделать по-особенному: и на машинке документ быстро отпечатать, и позаботиться о питании офицеров штаба, и сделать тщательную перевязку раненым… Но Чижиком нарекли ее потому, что всякий раз при вражеской бомбежке или артиллерийском обстреле выходила она из блиндажа в траншею и во весь голос пела: «На позицию девушка провожала бойца…»

* * *

На Смоленск! Эти слова стали боевым девизом воинов 31-й и 5-й армий. Но отступающий враг цеплялся за каждую балку, высотку, создавал промежуточные рубежи обороны, выставлял заслоны, стягивал на отдельных участках крупные артиллерийские средства и много пехоты.

Продвигаясь вперед, наш полк преодолевал неимоверные трудности. Выбивались из сил лошади. Колеса пушек вязли в болотах, скользили по раскисшей глине на подъемах. Бойцы шли под проливным дождем. И как всегда, впереди саперы. Не одну сотню мин извлекли они из разбухшей земли. Минами были усеяны дороги и тропы, лесные опушки, подходы к деревням. Неосторожный шаг порой стоил жизни. Но бойцы, командиры и политработники шли в неудержимом порыве, шли знаменитой дорогой Кутузова, готовя Гитлеру новую Березину.

После упорных и тяжелых боев передовые подразделения нашего полка рано утром 25 сентября ворвались на аэродром. Взлетные полосы изрыты глубокими рвами.

В них — авиабомбы. Все подготовлено к взрыву, но произвести его фашисты не успели.