Читаем Фронтовая юность полностью

7 августа 1943 года перед рассветом артиллеристы совершили десятиминутный огневой налет по переднему краю обороны противника. Это для того, чтобы ввести гитлеровцев в заблуждение. Разведчики не раз подмечали: фашисты, укрываясь от нашего артиллерийского огня, переходили во вторые и третьи линии траншей, оставляя, в первой лишь небольшое число солдат, а потом, по окончании артиллерийского огня, стремительным броском снова занимали прежнее положение. Так противник поступил и на этот раз. Впоследствии пленные подтвердили, что, посчитав огневой налет за окончание артподготовки, их командование поспешило перебросить пехоту в первые траншеи. Собственно, этого мы и добивались. И когда началась основательная, часовая, из всех артиллерийских и минометных средств огневая подготовка, гитлеровцы, как говорится, попали в самое пекло. Свое слово сказали и «катюши»: их удар был ошеломляющим.

И вот разнеслась команда «Вперед!». Неудержимой лавиной устремились бойцы на врага. К исходу дня первая полоса обороны гитлеровцев была в основном прорвана. Полк достиг реки Водоса и закрепился на этом рубеже.

Противник усилил налеты авиации, применил против пехоты крупнокалиберные пулеметы с трассирующими и разрывными пулями.

Перед нами была все та же Безымянная высота, которая и раньше доставляла много неприятностей. За нее вновь развернулись ожесточенные бои. Враг подтянул резервы: пехоту, танки, самоходные установки.

В бою за высоту отличились многие подразделения дивизии, в том числе роты капитанов Кирилла Чернышева и Константина Постникова, батарея 120-миллиметровых минометов под командованием капитана Ивана Анищенко, расчет 45-миллиметровой пушки старшины Петра Панферова.

* * *

Я находился в районе Безымянной высоты, когда мне сообщили: «В четвертой роте вас ждет представитель политотдела дивизии».

Рота находилась на склоне холма, поросшего кустарником. Там я встретился с Петром Лаврентьевичем Николайчуком, недавно назначенным помощником начальника политотдела дивизии по комсомольской работе. Свое знакомство с комсомолией полка, его активом старший лейтенант, видимо, начал с рот.

— Был я у комсорга девятьсот шестьдесят пятого полка Косачева, попутно зашел и к вам, — протягивая руку, сказал он. А потом — как бы в упрек: — Полки воюют бок о бок, а комсорги друг о друге ничего не знают. Знаком ли с опытом работы Косачева или Захарьина из артполка?

Я ничего не знал ни о Косачеве, ни о Захарьине, как и о комсоргах других частей, входивших в дивизию. В самом деле, командиры полков, их заместители часто встречались на совещаниях, их неоднократно приглашал командир дивизии В. П. Шульга, начальник штаба С. М. Вейцман, начальник политотдела Г. М. Поршаков. С парторгами, агитаторами полков каждый месяц проводились семинары. И только комсорги полков оставались без внимания. Об этом я сказал Николайчуку.

— Поправим, — ответил он. — Сам вижу, что плохо. Доложу начальнику политотдела.

На фронте люди быстро находят общее. Много общего было и у нас с Николайчуком. Оказалось, мы одногодки. Я рассказывал о себе, а Петр, вспоминая о своем житье-бытье, приговаривал: «И я тоже, и у меня также». Почти одновременно мы пришли в армию, вступили в Коммунистическую партию, получили первые офицерские звания. Забегая вперед, скажу, что и после войны наши пути сошлись в стенах Военно-политической академии имени В. И. Ленина, а затем на Краснознаменном Северном флоте.

Рота Чернышева, преодолев упорное сопротивление гитлеровцев, зацепилась за Безымянную высоту. Противник обрушил на смельчаков шквал артиллерийского огня, а затем силою до двух рот при поддержке танков и самоходных установок предпринял яростную контратаку. Она была отбита. И еще семь контратак отбили бойцы, возглавляемые Чернышевым. В этих боях особенно отличились командир взвода младший лейтенант Ильин, коммунисты лейтенант Игреев, сержант Тетеркин, снайпер Петр Самуилов, уроженец Ржева.

Осколком снаряда капитану Чернышеву оторвало левую руку у предплечья. В горячке, еще не осознавая свершившегося, он успел крикнуть: «Товарищи, высота будет нашей!» И она стала вечным памятником его доблести и геройству.

Вместе с ротой Чернышева бой за высоту вела и рота Постникова, поддержанная минометным огнем батареи Анищенко.

Теперь стрелки двух рот поднялись в атаку. Командир батареи Анищенко был в боевом азарте. Его большой казацкий чуб выбился из-под пилотки. По щеке стекала кровь. Ранение оказалось не опасным, и он не обращал на это внимания, радуясь тому, что пехотинцы все-таки взяли высоту. Анищенко перенес огонь батареи. 120-миллиметровые мины теперь ложились в тылах гитлеровцев.

К утру рота капитана Постникова освободила деревню Постники. В дивизии говорили: «Вот здорово! Наш Костя Постников выгнал фашистов из Постников».