Читаем Фронт над землей полностью

- Здравствуйте, дорогой наш гость! - сказал он на чистом русском языке. Вы у товарищей, не волнуйтесь. Мы видели воздушный бой. Отлично деретесь, молодец! А немецкая артиллерия молчит. Видимо, крепко ударили по ней.

Только теперь Павел убедился, что находится у своих. Собравшись с силами, спросил:

- Кто же вы будете? Бородач, улыбаясь, ответил:

- Мы ваши друзья. Здесь латышский корпус. Меня зовут Янисом. Спасибо за помощь, товарищ летчик. - И бородач протянул летчику свою крепкую руку.

- Это вам спасибо, - поблагодарил он латышского друга.

По просьбе Шевелева тот рассказал, что произошло в районе приземления:

- Вчера мы прорвали оборону противника и вклинились в его расположение. Дальнейшее продвижение остановил сильный артиллерийский и минометный огонь. Пришлось залечь. Хорошо, что командование послало на помощь самолеты. После боя вы оказались на нейтральной полосе. Потеряли сознание. Немцы пытались захватить вас, но наши отбили. Вот, пожалуй, и все. Сейчас мы отправим вас в медсанбат, а затем на аэродром. Как вы себя чувствуете?

Шевелев ответил. Бородач распорядился, чтобы его накормили. Но после всех треволнений есть не хотелось. Он выпил горячего чая, затем его заботливо уложили в сани и повезли. На третий день Павел уже был в лазарете своего полка...

Поправился Шевелев довольно быстро. И может быть, не только благодаря заботам начальника лазарета Зинаиды Ивановны Ивановой. Каждый день его навещали однополчане, по-дружески беседовали, рассказывали об успехах полка, о новостях фронтовой жизни.

Павел получал теплые письма от летчиков, которые были переведены в другие части. Прислал записку и Иван Грачев. Он приглашал Шевелева и меня в гости, на день своего рождения. Однако побывать у Грачева, в 28-м гвардейском истребительном авиаполку, нам не пришлось - не позволила напряженная обстановка.

Дело в том, что активность наших войск на северо-западном участке фронта значительно повысилась. Началось наступление на демянский плацдарм, где были сосредоточены большие силы противника (как теперь стало известно, двенадцать дивизий).

Захватив наиболее выгодные высотки и холмы, господствующие над болотами и топями, гитлеровцы в течение многих месяцев укрепляли оборонительные сооружения. Одна из таких высот, по которой проходила единственная проселочная дорога, была особенно насыщена огневыми средствами. Каждый квадратный метр прилегающей местности простреливался артиллерийским, минометным, пулеметным и ружейным огнем. Советское командование приняло решение взять эту ключевую высоту штурмом наземных войск при поддержке авиации с воздуха. Для этой цели была выделена группа штурмовиков под прикрытием восьмерки истребителей во главе с командиром эскадрильи старшим лейтенантом Н. М. Головковым.

К цели шли ранним утром на низкой высоте. Солнце еще не взошло, когда самолеты достигли заданного района и приступили к боевой работе. Было хорошо видно, как, бросая оружие и технику, в панике разбегались гитлеровцы. И тотчас же поднялись цепи советских войск и устремились к высоте.

Встречный огонь из уцелевших бетонных укрытий был настолько сильным, что атака нашей пехоты могла вот-вот захлебнуться. Нужно было во что бы то ни стало подавить вражеские пулеметы. И летчики сделали второй заход.

Тем временем с юго-запада показались две четверки вражеских истребителей. Чтобы обеспечить атаку штурмовиков, Василий Добровольский вместе со своими тремя ведомыми бросился на "мессершмиттов". Схватка была короткой, но жестокой. Рухнули вниз два фашиста. Загорелся самолет сержанта Бородачева. Алексей доложил Добровольскому:

- Сбил одного "худого". Моя машина тоже горит. Высота восемьдесят метров. Сбить пламя и потушить пожар не удается.

Это была первая за утро радиопередача: чтобы не привлекать внимание противника, летчики не вступали в радиосвязь.

Алеша мастерски выполнил с набором высоты переворот через крыло, перевел самолет в крутое пикирование и почти отвесно направил его в центр зловещей высоты - ключевой позиции фашистов.

- Прощайте, дорогие товарищи! - в последний раз услышали однополчане твердый, решительный голос сержанта.

Секунды - и пылающая боевая машина со страшной скоростью врезалась в железобетонное укрепление врага. В утреннее небо вместе с трупами гитлеровцев взлетели груды бетона и исковерканного металла. Советские бойцы встали во весь рост и сняли головные уборы, прощаясь с неизвестным рыцарем неба.

Молодой коммунист, в котором ленинский комсомол воспитал любовь к своему народу и жестокую ненависть к врагу, самой дорогой ценой спас жизнь многих людей.

Огневые точки гитлеровцев замолчали. Оставшиеся вражеские самолеты уходили на запад. Наши войска бросились в атаку, сломили сопротивление ошеломленного противника и стали успешно развивать дальнейшее наступление.

Выполнив поставленную задачу, группа штурмовиков в сопровождении семи истребителей сделала два прощальных круга над местом героической гибели Алексея Павловича Бородачева и взяла курс на родной аэродром...