Кузнецов Николай Федорович

Фронт над землей

Кузнецов Николай Федорович

Фронт над землей

Аннотация издательства: Сотни раз поднимался в грозовое небо летчик-истребитель Н. Ф. Кузнецов. Он летал на разведку и штурмовку вражеских войск, сопровождал на задания бомбардировщики, штурмовики - "летающие танки", транспортные и другие самолеты. Участвовал более чем в ста воздушных боях и всегда возвращался с победой. На его счету тридцать шесть сбитых машин противника. В одном из неравных поединков его тяжело ранило. Осколок фугасного снаряда с вражеского самолета пробил ордена и партийный билет офицера. Но герой победил смерть и остался в боевом строю. О ратных делах своих однополчан, о себе рассказывает автор этой правдивой, волнующей книги.

Биографическая справка: КУЗНЕЦОВ Николай Федорович, родился 26.12.1916 в Петрограде (Ленинград) в семье рабочего. Русский. Член КПСС с 1940. Окончив 7 классов и школу ФЗУ, работал токарем. В Советской Армии с 1935. Окончил Ленинградскую школу авиационных техников в 1937, Качинскую военную авиационную школу пилотов в 1941. Участник советско-финской войны 1939 - 40. Участник Великой Отечественной войны с июня 1941. Заместитель командира эскадрильи 436-го истребительного авиационного полка (239-я истребительная авиационная дивизия, 6-я воздушная армия, Северо-Западный фронт), капитан. К февралю 1943 совершил 213 боевых вылетов, в воздушных боях лично сбил 17 самолетов противника и 12 в группе. Звание Героя Советского Союза присвоено 1.5.43. После войны продолжал службу в ВВС. В 1949 окончил Военную академию им. М. В. Фрунзе, в 1956 - Военную академию Генштаба. Был начальником Центра подготовки космонавтов. Заслуженный военный летчик СССР. Доктор военных наук. С 1978 генерал-майор авиации в отставке. Награжден 2 орденами Ленина, 4 орденами Красного Знамени, орденами Александра Невского, Отечественной войны 1 степени, 3 орденами Красной Звезды, медалями. \\\ Андрианов П.М.

Содержание

Глава первая. От Синего - к Янтарному

Глава вторая. Взорванный рассвет

Глава третья. Кольцо сужается

Глава четвертая. В тисках блокады

Глава пятая. Суровая осень

Глава шестая. Прощай, любимый город

Глава седьмая. На дальних подступах к Москве

Глава восьмая. Юго-Запад в огне

Глава девятая. У истоков Волги

Глава десятая. Пора возмужания

Глава одиннадцатая. Двадцать шестая звезда

Глава двенадцатая. От Белого до Черного

Глава тринадцатая. Время больших надежд

Глава первая. От Синего - к Янтарному

Я стою на крутом откосе Севастопольской бухты, прощаюсь с морем и южным ласковым солнцем. Скоро поезд увезет нас, выпускников Качинского училища летчиков, на север, в город моего детства и юности - Ленинград...

Многолюдный вокзал встретил разноголосым гомоном. Среди пестрой южной публики выделялись подтянутые, стройные лейтенанты, мои товарищи, стоявшие отдельной группой несколько в стороне. Все на них было с иголочки темно-синие фуражки и френчи, зеркально блестевшие сапоги. Накрахмаленные ослепительно-снежные воротнички рубашек подчеркивали красивый бронзовый загар. Ярко-вишневые квадраты на голубых петлицах, и эмблема на левом рукаве говорили о принадлежности к авиации.

Кое-кто из ребят еще до Качи успел послужить в летных частях. Среди них были и участники боев на Карельском перешейке. Таких безошибочно узнавали по орденам и медалям - большой редкости в ту пору. Всеобщее внимание привлекал паренек невысокого роста, круглолицый, с негустой россыпью оспинок на щеках. Это был Василий Нечаев - в прошлом стрелок-радист экипажа скоростного бомбардировщика. На его груди сверкала Звезда Героя.

Смущенного Василия, зажатого плотным кольцом любопытных, выручили орлы, внезапно появившиеся над Малаховым курганом. Нечаев заметил их первым и, запрокинув голову в синеву, сказал громче обычного:

- Смотрите, вот это пилотаж!

Проследив за его взглядом, все обернулись в сторону Малахова кургана. Распластав могучие крылья, высоко в небе гордо парили три птицы. Та, что была немного поменьше, летела впереди, а слева и справа от нее, чуть поотстав, шли две другие. В авиации такой строй называется клином.

- Орлица и два орла,- заметил кто-то в притихшей толпе.

- А может, передний-то - орленок? - неуверенно предположил другой.

- Чистый почерк! - воскликнул возвышавшийся над всеми почти на полголовы командир звена Николай Терин.

Старший лейтенант был не из разговорчивых. Только возмущение поведением курсанта или радость за успехи питомца в освоении летной программы побуждали его вымолвить два-три слова - бранных или одобрительных. И когда он говорил о ком-нибудь, что у него "чистый почерк", тот целую неделю ходил именинником: шутка ли - сам Терин похвалил!

Орлиный "почерк" и в самом деле был изумительно четким. Ведомые, как бы соперничая, не отставали от вожака ни на метр. Делая плавные широкие круги, птицы поднимались все выше и выше. Но вот та, что поменьше, резким креном со скольжением нарушила строй, и две другие, ринувшись за ней, столкнулись.