Сводки Совинформбюро слушали, боясь пропустить хоть слово. Обсуждали их на все лады и повсюду. А известие о наступлении наших войск под Ростовом и Тихвином вызвало настоящее ликование.

Мы, конечно, давно ждали крупных событий. Я, например, хорошо помню, какое впечатление на меня произвела переданная по радио речь Сталина, произнесенная им на Красной площади во время парада, посвященного 24-й годовщине Октября. Мало того, что сам факт традиционной торжественной церемонии в осажденной врагом Москве не мог не вселять уверенность и силу, — каждое слово Сталина оставляло в душе неизгладимый след. Он говорил, как всегда, негромко, спокойно, уверенно и очень просто. Чувствовалось, что он знает, как ждет страна его слов и как им верит. И он сказал самое нужное. Я до сих пор помню даже интонацию, с которой он говорил: «Еще несколько месяцев, еще полгода, может быть годик, — и гитлеровская Германия должна лопнуть под тяжестью своих преступлений…» Эти слова не напишешь на транспарантах. С ними можно только впрямую обращаться к людям: потерпите еще, потерпите — осталось недолго.

Мы верили в победу, терпели и ждали. И дождались. Декабрьское наступление Красной Армии доказало всему миру, что «непобедимость» гитлеровских войск это не более чем гитлеровская же выдумка, что «молниеносная война» в применении к Советскому Союзу — идея нелепая. Начинался решительный поворот войны. Все мы чувствовали приближение новых перемен, понимали, что отразятся они в каждой из судеб, и ждали их с нетерпением.

ПАРТИЗАНСКАЯ ШКОЛА

1941 год, 20 декабря — 1942 год, 9 февраля

Я никогда не был кадровым военным. Как и все студенты института физической культуры, прошел в свое время курс высшей вневойсковой подготовки вуза, бывал на сборах, посещал, как все офицеры запаса, командирские занятия — вот и все. Невелик был багаж моей теоретической военной подготовки. Но в последующие годы — в финскую войну, а потом в Великую Отечественную — моя судьба складывалась так неожиданно и такими разными делами вынуждала меня заниматься, будто хотела проверить, на что способен в войну штатский человек, что будет с ним, если кидать его от одного незнакомого дела к другому. Так было не только со мной, так было с тысячами и тысячами. И это было тогда почти нормой. Люди мирных специальностей осваивали одну за другой специальности военные, принимая это как должное. Очень правильно сказал писатель Михаил Анчаров: «…войну выиграли не любители острых ощущений, а мирные люди, которых общая беда сделала профессионалами».

В финскую войну я командовал инженерным подразделением стрелкового полка. С первых дней Великой Отечественной — строительными батальонами. Затем стал партизанским комбатом, потом сотрудником партизанского отдела. А в декабре 1941 года получил новое назначение.

Ленинградский штаб партизанского движения и Военный совет Северо-Западного фронта решили открыть в Валдае краткосрочные курсы подготовки партизанских кадров. Я получил назначение на должность заместителя начальника, а буквально через несколько дней — начальника школы.

Комиссаром был старший политрук Александр Петрович Чайка — партийный работник, направленный в начале войны в распоряжение штаба Северо-Западного фронта с третьего курса Промакадемии. Он работал сначала в партизанском отделе штаба, затем на три месяца был заброшен во вражеский тыл, а после этого скова вернулся в штаб. Нам выделили помещение на южной окраине города, вскоре прибыли курсанты, и потекли становившиеся все более привычными учебные будни.

Политическую часть целиком обеспечивал комиссар. Тактическую, стрелковую, лыжную и диверсионную подготовку вел я. Разумеется, у меня были помощники. Мы готовили людей к боевым действиям в условиях совершенно специфической войны партизанской, обучали всему тому, что станет им совершенно необходимым за линией фронта.

Тем временем, в середине января сорок второго года, в войсках началась интенсивная подготовка к наступлению на позиции 16-й гитлеровской армии, целью которого был, в частности, и захват города Старая Русса. Операция рассматривалась как часть общего контрнаступления Красной Армии, разворачивавшегося от Балтики до Черного моря после победы под Москвой. Все находившиеся в Валдае партизанские силы включались в удар.

Большинство отрядов вошло в состав сформированного в те дни сводного полка, командование которым было поручено майору Латыпову. В задачу полка входила атака Старой Руссы с тыла и совместный с частями Красной Армии захват города. Многие наши курсанты были временно отозваны из школы и направлены в распоряжение Латыпова. Отряды, не вошедшие в полк, получали свои задания. В Валдае оставались только руководство и часть наших курсантов.