Вскоре созванный в Лоди новый церковный собор осудил принятые в Тулузе решения, дабы еще раз продемонстрировать миру несокрушимое единство имперской церкви. Виктор IV в своем пастырском послании объявил, что отныне император обладает правом по собственному усмотрению назначать и смешать епископов и аббатов, и никакой римский легат не может воспрепятствовать ему в этом. Но на деле все оказалось не так просто. Неповиновение обнаружилось там, где его меньше всего ждали. Мало того что епископ Хальберштадтский, однажды уже наказанный императором за строптивость, стал на сторону Александра. После долгих и трудных раздумий архиепископ Эберхард Зальцбургский также признал враждебного Барбароссе папу, увлекши за собой епископства, монастыри и церковные приходы своей епархии.

Это не осталось незамеченным при дворе императора. Беспорядки в Хальберштадте Фридрих подавил в зародыше, немедленно устранив строптивого епископа. Архиепископа же Зальцбургского он решил оставить в покое, предоставив ему свободу действий. Эберхард, как и все другие имперские князья, полностью проигнорировал объявленное Александром отлучение императора от церкви и даже заявил протест по поводу освобождения его подданных от принесенной присяги на верность. Все усилия врагов Империи склонить его к измене императору оказались напрасными. Его верность не подлежала сомнению — и это было для Фридриха важнее всего. Он не усматривал в позиции Эберхарда ни малейшего вреда для себя, поскольку она мотивировалась исключительно религиозными соображениями. Более того, он считал даже полезным иметь в самой Империи средоточие единомышленников Александра. Благодаря этому не обрывалась полностью нить, связующая его с противной стороной, и мирное урегулирование конфликта, которое он не хотел исключать полностью, в нужный момент было бы легче осуществить.

Гораздо большую угрозу для Барбароссы по-прежнему представлял Милан, превратившийся в главный оплот всех антиимператорских сил в Италии. Борьба с ним становилась важнейшей задачей, которую теперь предстояло решать.

ТОРЖЕСТВО БАРБАРОССЫ

Военные столкновения с Миланом начались значительно раньше, чем намечал Барбаросса, — уже в марте 1160 года. Сначала миланцы напали на верный императору Лоди, однако безуспешно. Спустя некоторое время Барбаросса с военным отрядом из Лоди разрушил несколько миланских крепостей по реке Адде. В начале июня в распоряжении императора была уже более многочисленная армия из представителей преданных ему городов Ломбардии. Однако вместо того, чтобы вступить в открытое сражение с миланцами, Фридрих предпочел произвести новые опустошения на их территории, уничтожив большую часть урожая. В ответ миланцы предприняли новый поход против Лоди, но и на сей раз не добились успеха. Лишь когда в начале августа они взяли приступом несколько крепостей в области южнее озера Комо, им удалось спровоцировать Барбароссу на сражение. При Каркано он сумел разгромить миланцев, захватив при этом их боевой штандарт, но вскоре противник там же нанес ему ответный удар. Отряд миланцев незаметно занял в тылу у императорского лагеря холм, и когда на воинов Фридриха было совершено нападение одновременно с фронта и тыла, они обратились в бегство. Барбаросса был вынужден бросить палатки, припасы, а главное — пленных.

Миланцы сначала приняли бегство императора за военную хитрость, потому и начали преследование лишь на следующий день. Им удалось не только освободить своих людей, попавших в плен к противнику, но и самим захватить множество рыцарей из Павии, Комо, Лоди и других городов. Еще один отряд, набранный в Кремоне и Лоди, который должен был присоединиться к императору при Каркано, по трагической случайности неожиданно столкнулся с миланцами в самой неблагоприятной для себя ситуации и был разбит. Однако опасаясь, что Барбаросса придет со своей армией к их городу, миланцы не стали развивать успех, а поспешили вернуться домой. Император же, которому тогда явно не сопутствовало военное счастье, двинулся было на Пьяченцу, но ограничился лишь тем, что приказал разрушить мост через реку По. Правда, не повезло и Милану, в котором вспыхнул пожар, уничтоживший треть города и большую часть продовольственных складов.