Для видеоклипа «The Miracle» были найдены четверо мальчиков, поразительно похожих на участников «Куин» в юношеском возрасте. Глядя на «себя» маленького, в уменьшенной копии своей сценической одежды, Меркьюри отметил, что «эта схожесть меня даже пугает».

По мере того как болезнь прогрессировала, Меркьюри затрачивал все больше усилий для продолжения съемок видеоклипов, которые он так любил. Для видеоряда, сопровождающего композицию «I'm Going Slightly Mad», он сильно изменил свою внешность, надел черный парик и тщательно загримировался, чтобы зрители не могли увидеть, насколько он болен.

Для другого клипа, «Innuendo», он не снимался вообще. В клипе «The Show Must Go On» смонтированы только фрагменты его старых съемок и мультипликация.

Последний клип, сделанный Меркьюри, — «I'm Going Slightly Mad». Но «Куин» выпустили еще один клип, который вышел уже после смерти Меркьюри, — «These Are The Days Of Our Lives». Он был снят в черно-белом варианте. В нем больной и изможденный Фредди в последний раз поет перед телекамерой. В фильме нет никаких специальных визуальных эффектов, красочных сцен и экстравагантных выходок. В отличие от всех предыдущих видео в клипе нет ничего пышного и сногсшибательного, но это самый трогательный и волнующий фильм «Куин».

Глава 5

Приключения в Германии. За кулисами в Мюнхене.

Фредди выглядел на миллион долларов наличными. Он был одет в ярко-красное трико, украшенное

огромными зелеными «глазами», с немыслимым поперечным вырезом от плеча до пояса, обнажавшим волосатую грудь. Он собирался покорить очередную аудиторию и сейчас смотрел на себя в зеркало, проверяя, все ли идеально. Все было в порядке. Однако это не сняло приступ страха, сковавшего тело. «Я могу выйти туда. Я могу выйти туда. Я могу выйти туда», — повторял он про себя, настраиваясь перед выходом. Этот мандраж легко было бы объяснить, если бы его ждала аудитория в несколько сот тысяч человек, но Меркьюри должен был появиться в одной мюнхенской гостиной перед двадцатью детьми, пришедшими на день рождения своего сверстника.

«Это кажется невероятным, но все так и было, — говорит Рейнхолд Макк, очередной продюсер группы. Порой в многолюдной комнате Фредди мог быть очень стеснительным. Я хорошо помню, как он тогда волновался. Когда группа записывала альбом „Hot Space“, а у моего старшего сына был день рождения, Фредди вызвался появиться в своем знаменитом костюме, чтобы позабавить детей. Он сдержал свое слово, хотя я тогда не мог и предположить, что это было для него непросто. Когда я вошел в спальню проверить, готов ли он к выходу, Фредди ходил из угла в угол, повторяя: „Я сделаю это“. И, конечно, он сделал. От него не требовалось даже петь, он просто прошелся перед детьми и перебросился с ними несколькими фразами. Они были в восторге. Готов поспорить, что это был самый лучший день рождения, который когда-либо устраивали детям».

Это был не единственный приступ скромности у Фредди. Обладая удивительным голосом, одним из лучших на рок-сцене, он иногда стеснялся петь. Подтверждение тому — случай, происшедший в одной из немецких сельских церквушек. Макк вспоминает: «Во время крестин моего младшего сына Джона Фредерика (Джон Дикон и Фредди были крестными отцами мальчика) все в церкви пели. Мой старший сын Джулиан стоял с Фредди и заметил, что он молчит. Джулиан не мог понять, почему такой знаменитый артист, который своим голосом может очаровать многотысячную аудиторию, не поет. Он начал подталкивать Фредди: „Давай, пой! Ты же певец“. Но Фредди не пел. Может показаться странным, но тогда люди не могли понять одну вещь — насколько Фредди был скромен».

Меркьюри и Макк познакомились в 1979 году) когда «Куин» записывались в Мюнхене в одной из самых легендарных студий — «The Musicland». Именно в этой студии продюсер Джиорджио Мородер записывал свои знаменитые хиты, преобразившие стиль диско.

Меркьюри сразу понравился город, он там прожил два года и нашел много друзей. Как и Нью-Йорк, где у него тоже была квартира, Мюнхен был Меккой гей-культуры. Фредди нравилась здешняя спокойная атмосфера и то, что он может делать все, что хочет, без страха быть осужденным. Обычно он был скрытен и не любил распространяться об этой стороне своей жизни, но не в Мюнхене. Здесь Фредди наконец-то мог быть самим собой. Его привлекали крепкие и здоровые мужики. Он любил бывать в оживленном районе под названием «Бермудский треугольник», в котором находились многочисленные клубы гомосексуалистов. Макк вспоминает: «Думаю, одна из причин его частых посещений Мюнхена была в том, что в нем условия для гей-культуры были более благоприятные и открытые, чем где-либо в мире».