Читаем Франклин Рузвельт полностью

Рузвельт вел обширную переписку с администраторами компании. Большинство его писем хранится в специальном фонде Президентской библиотеки в Гайд-Парке, но некоторые иногда совершенно неожиданно обнаруживаются в частных собраниях и даже попадают на аукционы. В июне 2008 года, например, на аукционе Heritage («Наследие») было продано письмо от 15 января 1924 года, адресованное вице-президенту совета директоров компании Е. А. Гамильтону, в котором приводились сведения, убедительно доказывающие, насколько успешно нью-йоркское отделение стало работать после того, как Рузвельт его возглавил. Цифры были действительно впечатляющими. Это отделение было единственным из предприятий такого рода, которое во время послевоенной депрессии не только не понесло ущерба, но и увеличило свои капиталы почти в полтора раза, с семи до десяти миллионов долларов^{167}, тогда как, скажем, соперничавшая с ним компания «Нэшнл Шурети» прибавила только 680 тысяч долларов, а другое крупное объединение, «Америкэн Шурети», потеряло более миллиона^{168}.

Конечно, в таких отчетах Рузвельта было немало похвальбы, но она основывалась на фактах, цифрах, сопоставлении и не только давала руководству компании реальную картину дел, но и являлась выражением его удовлетворения деятельностью на новом для него поприще большого бизнеса.

Переписка Рузвельта с руководством компании свидетельствует о том, что обсуждались в основном не дела, непосредственно затрагивавшие интересы бизнеса, а личные связи и контакты, возможности оказать влияние на того или иного деятеля — конгрессмена, правительственного чиновника, представителя администрации штата Нью-Йорк. Правда, это дало основание некоторым дельцам Уолл-стрит, недружелюбно относившимся к Рузвельту, упрекать компанию в том, что, оплачивая его услуги, она выбрасывает деньги на ветер^{169}. Это было явно несправедливо, ибо он приносил немалую пользу не только в политическом, но и в чисто деловом смысле.

Но и этого трудоголику Рузвельту казалось мало. Параллельно с работой на финансовую компанию он стал сотрудничать с юридическими фирмами. Вначале это было партнерство с адвокатами Гренвиллем Эмметом и Лэнгдоном Марвином, занимавшимися делами о недвижимости, завещаниями и т. п. Фирма считалась престижной — достаточно сказать, что размещалась она на Уолл-стрит. Но скоро работа там Франклину наскучила. Он стал пренебрегать ее делами, относился к ним с прохладцей, что дало основание Марвину в сердцах заявить, что Рузвельт — плохой юрист, что он никогда не доводит дело до конца^{170}.

В конце 1926 года Франклин договорился о партнерстве с еще одним юристом — Бэзилом О'Коннором, с которым стал заниматься делами, связанными с муниципальными и чисто политическими вопросами, что в значительно большей степени соответствовало его характеру и склонностям. Постепенно с О'Коннором установились подлинно дружеские отношения.

Несмотря на тяжелое состояние здоровья, жизненный и политический опыт Рузвельта обогащался. Этого, однако, нельзя сказать о чисто материальной, финансовой стороне жизни его семьи. Оказалось, что годы, проведенные в Вашингтоне, привели к значительному сокращению средств, которыми она могла располагать. Не привыкшие считать деньги Рузвельты вынуждены были констатировать, что их расходы множатся, а доходы, особенно во время послевоенного экономического спада, стали существенно сокращаться.

Подрастали дети, им необходимо было — по традиции, принятой в семье, — давать образование по самому высокому разряду. А расходы на пятерых юных Рузвельтов при всей личной скромности, к которой их приучали, были немалыми. Огромные деньги уходили на лечение Франклина — новейшие препараты, оборудование, помощь тренеров и т. п.

Не случайно в переписке Рузвельтов в двадцатые годы возникла и затем стала привычной финансовая тема. Элеонора жаловалась, что порой даже приходится экономить на чем-то, чтобы оплатить многотысячные счета от всевозможных поставщиков, которые исправно поступали в Гайд-Парк. Порой ситуация становилась настолько острой, что приходилось прибегать к чрезвычайным мерам. В январе 1925 года Франклин вынужден был расстаться с несколькими старинными океанскими картами, которые были проданы на аукционе за немалые суммы.

Разумеется, Рузвельты не перешли в более низкий социальный слой, тем более не стали бедными. Они оставались, так сказать, в среднем слое высшего общества США, следовавшем за собственниками гигантских корпораций. Но им действительно приходилось теперь относиться к собственным расходам и возможным доходам не столь беззаботно, как раньше.