Читаем Фотограф полностью

Вот сволочь! Три года на нарах, слава киллера – за пачку вонючих баксов. Сидеть-то мне, дражайший. Чернова я знаю с детства. Просто жили в одном доме. Он старше меня на четыре года и всегда имел претензию мне покровительствовать. Я знал, что человек он, мягко говоря, небезупречных моральных качеств, за что его, между прочим, поперли из органов. Но надо честно признать, что по отношению ко мне ж до сих пор вел себя честно. После армии я сидел без гроша в кармане, и это он помог мне выучиться на фотографа, познакомил с нужными людьми, в общем, ввел в круг, куда мне самостоятельно уж точно не пробиться бы. У меня прежде и в мыслях не было, что он может меня так гадски подставить.

– Да кто тебя подставляет? – взорвался в свою очередь Чернов. – Ты хоть маленько шевели извилинами. Подставляя тебя, я, в первую голову, себя подставляю. Потому что стоит тебе только указать на меня пальчиком, как именно я становлюсь главным объектом приложения усилий как следственных органов, так и подельников Игнатовича, которые захотят мне отомстить за смерть дорогого шефа и компаньона.

– И ты решал от меня откупиться? А вот интересно, откуда у тебя такие деньги – сто тысяч долларов? Твоя зачуханная контора стоит от силы тысяч десять.

– Моя контора вообще ничего не стоит, – неожиданно засмеялся Чернов. – Эх ты, голова садовая, деньги нам заплатит вдова Игнатовича. У меня лежит договор, ею подписанный, у меня есть свидетели, которые подтвердят, что она приходила ко мне в офис. Она выложит нам двести тысяч на блюдечке. Еще и слезно благодарить будет. Для нее эти деньги – тьфу! Она унаследует миллионы. Ты пойми, такой случай один раз в жизни бывает. Иначе ты так и будешь жить в двухкомнатной квартире с сестрой, ее мужем и тремя племянниками. Это же прозябание безо всяких шансов выбраться наверх. А посадить тебя все равно посадят. Если назовешь меня и Таньку Игнатович, то еще и большой грех на душу возьмешь, потому как невиновных людей за собой потянешь на дно. У той же Таньки ребенок от Игнатовича, каково ему будет услышать, что мать заказала отца, А кому, как не тебе знать, что это неправда. Просто дикое стечение обстоятельств.

– Но ведь я не убивал Игнатовича. Следовательно, его убил кто-то другой. И этого человека нужно найти.

– Если бы этого человека можно было найти, я бы первым бросился его разыскивать, – усмехнулся Чернов. – Но нельзя найти того, кого не существует в природе. Не было никакого убийцы, Игорь, ты понимаешь, не было. Я тебе уже говорил: Игнатович поскользнулся, упал и повредил шейные позвонки. Если бы ты не засветился на этой чертовой пленке, дело бы сдали в архив. На ты на ней засветился, и теперь прокуратуре – хочешь не хочешь, а надо представить взволнованной общественности убийцу. Тем более убийца-то вот он, Игорь Веселов. Не подследственный, а пальчики оближешь. Тут тебе все: чеченский синдром и хорошо поставленный удар десантника. Даже если они тебе поверят, то все равно ничем не смогут помочь. Уж больно заметной фигурой был Игнатович. В глазах обывателей смерть таких людей просто не может быть случайной. У отечественной прокуратуры, сам знаешь, большие проблемы с раскрываемостью заказных убийств, а тут некий Веселов сам лезет в киллеры.

– Я в киллеры не лезу.

– А раз в киллеры не хочешь, то сознайся в том, что, обороняясь, ударил Игнатовича. Понимаешь, ударил случайно и обороняясь. В дом ты пришел в далеко еще не позднее время с одной целью: взять интервью и сделать несколько снимков олигарха в домашней обстановке. Откуда тебе знать, что этот сукин сын купается с девкой в бассейне. Проник ты в дом, конечно, незаконно и без согласия охраны, но это грех небольшой. А дальше во всем был виноват сам Игнатович, отличавшийся, к слову, вздорным нравом, который в ответ на просьбу об интервью бросился на тебя с кулаками. Вот ты, обороняясь, его и зацепил. Игнатович упал, а ты, даже не подозревая, что удар был смертельным, покинул дом по-английски.

– Я пробыл в доме десять минут.

– Правильно. В данных обстоятельствах это говорит в твою пользу. Дом большой, ты попал туда в первый раз, заблудился. Откуда тебе знать, где находится сауна.

– Но я не журналист, какое еще могло быть интервью?

– Я найду тебе редактора газеты, который подтвердит, что ты обещал им фоторепортаж из жизни олигарха. Не исключено, что срок тебе дадут условный. Или освободят через год по амнистии.