Читаем Фосс полностью

— Мы идем строить храм! — объявила Белла.

Девушка раскраснелась от беготни. Она была еще очень юной.

— Можно подумать, Белле двенадцать лет, — посетовала Уна Прингл, которая обычно по утрам составляла букеты для своей матери.

— Какой храм? — вскричали дети.

Мальчики теснились все ближе.

— Одной богини.

— Какой богини?

Взметнулся песок.

— Вот вместе и решим! — бросила Белла через плечо.

Огромная вереница идолопоклонников взрывала песок, взметала его кверху. Мальчики подбрасывали на бегу свои кепи и радостно роняли их на золотой пляж.

— Белла сошла с ума, — проговорил Вилли Прингл не без одобрения.

Инициатива уплывала у него из рук. Так обычно и случалось. Бредя за почитателями Беллы, он остановился, чтобы поднять морскую улитку и лизнуть соленый панцирь. Хотя Вилли Прингл еще не научился смиряться со своей натурой и долей, ему удалось довольно быстро утешиться.

По крайней мере, разговаривающие на камнях мужчины больше не представляли первостепенной важности. Это стало ясно. Что-то изменилось, поняли Уна и Лора. Неизвестно, понял ли немец; в любом случае, он и сам был мужчиной.

Конечно, мужчины необходимы, размышляла Уна Прингл, только разве они не бывают чересчур утомительны?

Уна и Лора двинулись вдоль берега.

— Уоберн Макалистер — тот, что рассказывал про гельминтов, — владелец поместья, которое многие считают самым дорогостоящей во всем Новом Южном Уэльсе, — вспомнила Уна и ободрилась. — Судя по всему, он очень богат.

— Вот как, — сказала Лора.

Иногда она так низко опускала голову, что подбородок касался ключицы — будто прятался.

— Вдобавок к поместью, Уоберн-Парк, у него есть интерес в Новой Англии. Увы, своих родителей бедный юноша потерял, — продолжила Уна, как ее учили, — потерял еще в младенчестве, так что его упования на будущее материализовались в солидное состояние в самом начале жизни. Еще у него есть несколько дядюшек, либо бездетных, либо холостяков. И со всеми ними Уоберн поддерживает прекрасные отношения.

Лора прислушивалась к шагам Фосса, бредущего вслед за ее стыдом по мягкому, шуршащему песку. Уна оглянулась, но увидела лишь немца, которого можно было проигнорировать.

— И такой славный. Совсем неиспорченный, — добавила Уна, внимательно слушавшая разговоры старших. — Исключительно достойный молодой человек.

— Столько достоинств мне не вынести! — взмолилась Лора.

— Лора, до чего же ты смешная, — сказала Уна.

Она слегка покраснела, потом вспомнила, что Лора — особа эксцентричная. Для некоторых нет ничего более ненавистного, чем сдержанность. Уна знала о своей подруге слишком мало. Несмотря на то что обе были девушками, во всех остальных отношениях они чрезвычайно разнились. Уна поняла, что Лора не нравилась ей никогда, и, несомненно, продолжит поддерживать в себе эту неприязнь, хотя имелись все основания полагать, что они останутся подругами.

— Ты берешь на себя право презирать то, что достойно восхищения, лишь бы выделиться, — заспорила уязвленная Уна. — Я и раньше замечала подобное в умных людях.

— О, ты мне льстишь, — отмахнулась Лора Тревельян.

— Однако мисс Прингл права в том, что отдает должное такой прекрасной партии, как мистер Макалистер, — сказал свое слово Фосс, поравнявшись с ними.

Потрясенные девушки тут же отбросили все разногласия.

— Я вовсе не рассматривала его с такой стороны, — объявила Уна, хотя именно этим и занималась. Ложь, сказанная в защиту чести, таковой не считается. — И все же интересно, кому он достанется!

— Совершенно верно, — согласился Фосс. — Мистер Макалистер определенно является одним из краеугольных камней колонии.

Он шел, пиная песок, и тот вздымался всплесками бело-голубого цвета, прежде чем стать ветром.

— Мне доводилось проезжать по его землям, — сказал Фосс. — Я видел особняк. Простоит он бесконечно долго, не боясь ни времени, ни насекомых-вредителей.

Уна просияла.

— Вы бывали внутри? — оживилась она. — Вы видели мебель? Говорят, она роскошная.

Лора не смогла бы точно определить причину своей грусти. Ее поглотили страстные порывы волн. Раскаленные скалы и чахлая сосна проступили на фоне неба невыносимо четко. Плечи девушки совсем опустились.

— Мне бы не хотелось… — проговорила она.

Исчезающий песок, который вздымал Фосс, завораживал.

— Чего? — резко спросила Уна.

— Мне бы не хотелось вступить в брак с камнем.

Уна заставила себя рассмеяться. Лора не знала, чего хочет. Ее преследовало самое прискорбное неудовлетворение, потому как причин для него не было.

— Вы предпочли бы песок? — спросил Фосс.

Он наклонился, поднял пригоршню песка и подбросил. Песчинки засверкали на солнце, некоторые попали всем троим в лицо.

Фосс тоже засмеялся.

— Почти, — с горечью ответила Лора, потом рассмеялась с ними вместе и обрела свободу, поскольку больше не чувствовала привязанности ни к кому.

— Вы пожалеете, — смеялся Фосс, — когда его развеет ветер.

Уна Прингл начала подозревать, что разговор от нее ускользает, поэтому очень обрадовалась, завидев на краю зарослей плотную фигуру своей матери, якобы зовущей помочь с чашками и прочим.