С первого взгляда эта история мне, как, наверное и любому русскому человеку, показалась совершенно безумной, но, вдумавшись и представив себя на месте японцев, я поняла, какое наслаждение извлекали они в течение этих трех месяцев из совершенно новой, непривычной для них идеи. Поездка на шашлык стала для них чем-то вроде чайной церемонии, особым ритуалом, во время которого они могли продемонстрировать свои лучшие деловые качества, и, в конце концов, приготовив-таки совершенный шашлык, Они насладились бы его вкусом так, как не насладился бы ни один русский, бодро наворачивающий под водочку благоухающее дымом мясо.

Здесь мы сталкиваемся с принципиально другой моделью мира, с другим подходом к тому же самому действию, и невозможно сказать, чей подход лучше, а чей хуже. Вероятно, тут все зависит от ситуации. С одной стороны маниакальная увлеченность японцев процессом деятельности кажется явно чрезмерной, но, с другой стороны, стремление европейцев к скорейшему достижению результата любой ценой, стремление, заставляющее их не замечать множества прекрасных и интересных вещей в своем продвижении к цели, достижение которой лишь на короткий период времени сделает их счастливыми, тоже трудно назвать оптимальной стратегией жизни. В данном случае истина лежит посередине - двигаясь к цели, нужно наслаждаться самим процессом движения, не задерживаясь без необходимости в этом приятном путешествии, а затем так же спокойно, без лишних эмоциональных всплесков и стрессов получить удовольствие от достижения цели.

О том, как продвигаться к цели, в том числе к цели овладения шоу-даосскими психотехниками, предназначенными для достижения счастья и внутренней гармонии, вам расскажет следующий раздел, в котором представлены общие принципы тренировок, которые могут быть применены не только к занятиям, но и практически к любому виду деятельности.

Общие принципы тренировок

Осознание этих принципов на глубинном уровне и введение их в свою модель мира, если они там не присутствуют, само по себе является упражнением, улучшающим вашу способность адаптироваться к любой целенаправленной деятельности и к трудностям, с которыми приходится сталкиваться в повседневной жизни.

Я приведу эти принципы с их образными, шоу-даосскими названиями, потому что каждое образное название направлено на то, чтобы связать данный принцип с определенным представлением, вызывающим соответствующие эмоции, и, уже используя эмоциональную составляющую, записать его в свою модель мира.

Чтобы объяснить, как эмоции связаны с записью событий в подсознание или в модель мира, я приведу историю из книги Карела Чапека, которую я читала в детстве. Точно не помню ее название, но, кажется, она называлась "Война с саламандрами".

- Папа, зачем ты сделал это? - с недоумением и обидой спросил сын.

- Это уникальный момент в твоей жизни, - сказал отец. - Увидеть в огне пляшущую саламандру доводится крайне редко, и это исключительная удача. Я хочу, чтобы ты запомнил этот момент навсегда.

Сын понял отца и действительно запомнил на всю жизнь зрелище пляшущей саламандры.

Возможно, у Чапека сцена была описана другими словами, но смысл был таков, и забавно, что из всей книги мне запомнился один этот эпизод. Он остался в моей памяти, а опыт, извлеченный из него, записался в мою модель мира именно из-за уникальной эмоциональной окраски того, что произошло.

Отождествляя себя с мальчиком, я, читая, тоже ощутила боль и обиду от удара отца, но когда отец объяснил свои действия, на меня снизошло нечто вроде озарения, и в мою модель мира впечаталась следующая истина: "тебе могут причинить боль и даже ударить тебя не для того, чтобы тебя унизить или оскорбить, а чтобы обратить твое внимание на, возможно, самое удивительное событие, случившееся в твоей жизни".

Я, как и большинство детей, была любопытна, особенно во всем, что касалось волшебных персонажей, и согласилась бы с радостью стерпеть десяток оплеух, лишь бы хоть одним глазком увидеть пляшущую в огне саламандру.

Возможно, что у ребенка с другим, более мрачным складом характера, эта сцена оставила бы совершенно другой след в душе. Не интересуясь саламандрами, он мог бы записать в модель мира, что нельзя доверять даже самым близким людям, потому что они могут больно ударить тебя без всякого повода лишь потому, что в огне скачет какая-то рыжая тварь. Этот эпизод из книги мог бы сделать его еще более подавленным, угнетенным и недоверчивым по отношению к окружающим людям.