Читаем Формула жизни полностью

Я присел на колени и приблизился к ее лицу. Она лежала, тяжело дыша. Побледневшие щеки, проступившие скулы, блестящие глаза ее были широко раскрыты. Несколько секунд она молча смотрела на меня, затем, превозмогая боль, сказала:

- Вот теперь ты мне действительно  нравишься. Хотела бы я быть любимой таким парнем, как ты... - она закашлялась так мучительно, что я стиснул зубы, глядя на нее.

Сейчас я не испытывал злости к девушке. Я даже понимал и оправдывал Линду: то, что она делала - её работа, а её красотой, умом и мужеством можно только восхищаться.

-  Не держи на меня зла... Лети к звёздам... Удачи тебе, Майкл! Поцелуй меня...  В последний раз... - тихо сказала она, и в глазах ее возникла отчаянная мольба.

Жалость шевельнулась во мне,  я осторожно поцеловал Линду в пухлые горячие губы и, не сказав больше ни слова, быстро вышел.

Очутившись на улице, я заметил на голубом, абсолютно чистом небе медленно растущий белый след: рыхлый, он постепенно сужался в острие, заканчивающееся невидимым из-за расстояния реактивным самолётом. Одинокий и прекрасный, он летел в прозрачном, высоком и тоже одиноком небе. Я стоял и смотрел вверх, пока он не исчез.

В утренней тишине я как будто один. Опускаю взгляд на негостеприимный дом. Дом, оказавшийся западнёй...

И вдруг безумная, яростная, бешеная радость охватывает меня. Сотрясает с головы до пят. Я вырвался, оказался сильнее, выдержал первое испытание. Я задыхаюсь от счастья.

Вокруг тихо. Город ещё спит. Я шепчу, беззвучно кричу, мысленно ору и торжествующе вою, как вырвавшийся из клетки зверь, повторяю как в горячечном бреду:

 - Фак! Фак! Я победил!!! Я свободен! Путь к звёздам открыт!..

Сильный гул шёл откуда-то сзади снизу. Мы, пристегнутые широкими эластичными ремнями к креслам космического челнока, сидели молча. Трудно передать, что я сейчас переживал. Одновременно чувство грусти и радости. Транспортный челнок  "Стрела" летел уже за пределами атмосферы, но мы не могли видеть земной шар. Маленькие окна кабины открывали обзор только впереди, и нам представлялось, что мы несемся в необъятную бездну ночи. Звёзды здесь большие и яркие, отсюда они кажутся ближе.

Первый раз мне довелось увидеть их такими - яркими и немигающими - давно, ещё, когда я совершал свои рекордные прыжки с парашютом из стратосферы.

Там почти космическая пустота и темнота. Купол парашюта вспыхнет в небе только над самой землей, а пока полёт, только полёт вниз, и смотришь на усыпанное звездами пространство, и странное ощущение рождается в душе: нет, ты не падаешь, хотя спина чувствует, как набирает силу, сопротивляется ледяной воздух, а паришь в этом мире блестящих огней. Незабываемое первое ощущение бесконечного Космоса.

Теперь звёздные миры совсем рядом. И нам, пятёрке космонавтов, предстоит войти в них, возможно, оказать помощь, оглядеться, чтобы, вернувшись домой, было что рассказать людям ...

- Внимание, входим в вираж, - передал Билл по радиосвязи.

Челнок застонал, завибрировал, - включились дополнительные двигатели. И тут же, как-то сбоку, сиденье кресла мягко навалилось на тело. На мгновение, я ощутил тошноту и слабость. Справа от меня сидел Дэн. Моя голова отклонилась в его сторону, и я заметил, как он напряженно улыбнулся мне.

Перегрузка исчезла так же быстро, как и появилась. Поражённые, мы все разом, уставились в окно. Зрелище было великолепно - впереди, закрывая почти весь обзор, навис гигантский сверкающий и слепящий купол.

- Это наш "Старлайт"! - с гордостью воскликнул я.

- Какой он громадный!!! - Стив Гир от восхищения раскрыл рот и выпятил челюсть, казалось, он сейчас заглотит микрофон. - Надеюсь, эта махина не превратится в нашу гробницу... - ляпнул он через секунду.

"Стив в своём репертуаре..." - хмыкнул я.

- Смотри не накаркай! - обернулся Фрэнсис Таунс. - Эта громада всего лишь парус, а корпуса самого корабля пока не заметно.

Мы медленно приближались к грандиозному достижению человеческой мысли. Скоро стал различим казавшийся совсем маленьким корпус звездолета. Наши двигатели включились на торможение.

...Челнок слегка ударился о металл шлюза, и вдруг возникла пронзительная тишина. Умом я понимал, что сейчас наступит невесомость, но к этому ощущению трудно привыкнуть. Она словно обрушилась вдруг, неожиданно, и сразу же "перевернула" вниз головой. В тот же момент я почувствовал, что приподнимаюсь в воздух. Рефлекторно вцепившись в подлокотники кресел, мы свыкались с наступившей невесомостью. Знакомое по предыдущим полетам состояние первое время действовало на различных людей по-разному, - у одних вызывая чувство легкой тошноты, у других - прилив бодрости.

...Я разрешил экипажу осмотреть звездолёт и назначил собрание через час.

Первым делом меня интересовал компьютерный отсек. Дэн, цепляясь за специальные леера, поплыл вместе со мной. В совсем крохотном отсеке стояло два высоких кресла, перед которыми располагалась панель управления с многочисленными кнопками. Я включил устройство связи с компьютером. Тут же, на  матовом экране, появилось изображение вида Земли из космоса.