Читаем Формула жизни полностью

С довольным лицом она углубилась в чтение, а я, может, от нечего делать, а возможно, и просто из любви к искусству, в изучение чисто женских прелестей девушки, в который раз отмечая про себя, как она хороша. Всё на должном уровне: и милое, обаятельное лицо, и точеные формы бюста, и стройные ноги, и даже... весьма редкое сочетание, смею подозревать - ум. Хотя не зря говорят: "Красота мужчины в его уме, ум женщины - в её красоте".

Наконец, Линда оторвала глаза от бумаги и, перехватив взгляд, направленный на её сплетенные под столом голые ноги, чуть заметно усмехнулась. За всё это время она не успела переодеться, и сидела всё в том же халатике, в спешке накинутом на плечи, всё с так же растрёпанными волосами. Такой вид не портил её, напротив, он только распалял воображение.

-  В определенной степени я действительно, привязалась к тебе, - сказала она, убирая написанный мною документ в замаскированный, замурованный в стену, сейф.- Привязалась не по заданию, просто так, против собственной воли. Но дело для меня превыше всего личного. Извини. "Четвертый", поднимись ко мне, - негромко попросила она, поднеся к губам руку с небольшим золотым перстнем. - Пойми меня, Майкл, каждый нормальный человек для блага своей Родины, страны, где родился и вырос, готов сделать всё. Не моя вина, что я работаю в разведке. Ради бога, не надо считать меня выродком.

Открылась дверь, и на пороге возник уже знакомый с моим кулаком незнакомец в сером балахоне.

- Жду ваших указаний, - чеканно отрапортовал он, обращаясь к Линде.

Повисла мёртвая тишина. Я уставился на неё, ничего не понимая, точнее, понимая, что она мне соврала. Но если она соврала, что не знает этого человека, возможно, она обманула меня и в большем! От жутких последствий подобного предположения у меня захватило дух, сильнейший страх сковал мышцы, сердце стукнуло и опустилось куда-то вниз.

Мы молча, замерев, какое-то время смотрели друг на друга. Затем она приказала своему  помощнику взять меня на мушку, что он сделал с нескрываемым удовольствием.

-  Да, Майкл, такова жизнь, - участливо произнесла Линда. - Я не наивная девушка, какой, возможно, тебе казалась еще несколько часов тому назад,  и даже не агент ООН - считай, что это была просто шутка. У меня довольно высокий чин и пост - я  резидент Российской разведки в США.

Мне вдруг всё сразу стало ясно - ловушка захлопнулась, я попал в капкан. Я потрясён, ошарашен...

Заметив мою непроизвольную попытку вскочить, она опять выхватила свой пистолет и скомандовала:

- Ни с места, Майкл, если не хочешь, чтобы я или мой агент размозжили твою голову! Медленно, очень медленно, пересядь к столу.

Мне ничего не остается делать, как, не спеша, словно нехотя, лениво выполнить ее команду. Линда одобрительно кивнула:

- Вот и славно. Теперь поговорим откровенно, как друзья. Фактически ты уже на нас работаешь: переданные тобой сведения бесценны, и в случае, если об этом станет известно вашей контрразведке... Впрочем, не будем о грустном. Осталась только одна, совсем маленькая, формальность - подпиши документ о нашем сотрудничестве, и я со своей стороны гарантирую тебе не только жизнь и свободу, но и серьёзные, очень серьезные деньги и... свое личное благорасположение.

Меня душила ненависть, яростное желание раздавить гадину. То, что было между нами ночью, только усиливало жажду мести. К чему к чему, а к подобным фокусам со стороны девушки, с которой только что занимался любовью, я не привык.

- А если я не соглашусь, куколка?.. - процедил я после длительной паузы.

- Если бы даже ты смог чудом оказаться на свободе, тебя всё равно сгноили бы в тюрьме. Но мы не можем допустить этого - ты уже достаточно много знаешь. Отсюда, Майкл, если ты, конечно, не подпишешь нужные нам бумаги, тебя вынесут вперед ногами. Естественно, предварительно накачав особыми наркотиками и выжав всю имеющуюся информацию. Это радикальное средство ломает волю, развязывает язык. Их действие в микродозе, ты уже успел прочувствовать на себе, написав заявление - вкусный был кофе, не правда ли?

Я невольно сжал кулаки, став белым, а может быть, даже синим.

- Против наших наркотиков не сможет устоять никто, - с нажимом заметила Линда. Но не огорчайся сильно - достаточно лишь выполнить мою просьбу, и все будет хорошо.

"Влип очкарик! Увяз по самые уши! - очумело соображал я. - Ну и сука она! Лицемерная актриса с каменным сердцем!".

 Однако дергаться раньше времени нет смысла. Зачем? Я лучше буду тихий и сговорчивый. Но ломаться нужно не сразу, всё должно быть натурально. Так сказать, полный реализм. Как там меня учили на спецподготовке? На допросе отвечать спокойно, вежливо; сообщать только самые элементарные сведения, касающиеся своей личности; чтобы не раскрыть себя, смотреть не в глаза, а на лоб допрашивающего, не давать себя обмануть и вовлечь в ответы на кажущиеся невинными вопросы или в написание заявлений... "В написание заявлений! - я стиснул зубы. - Черт меня возьми! Ну, как я мог допустить такую оплошность?!!!"