Читаем Формула смерти полностью

Потрогав голые пятки, нужно все привести в порядок: одеть носки или чулки на ноги и обуть покойника. После этого повернуться к нему спиной и так постоять минут пять-десять. После этого подойти к печи, открыть ее дверцу и заглянуть в печь. Смотреть нужно не меньше минуты в темноту печи. Потом дверь печи закрыть Больше 2 лет! Наконец, заболела раком подруга моей мамы, которая часто бывала у нас с мужем (детей у них не было) и с которой я много раз разговаривал на разные детские и не совсем детские темы. Была эта женщина намного моложе моей мамы, очень красивая, она часто сажала меня к себе на колени и это меня как-то по-особому волновало. Один раз они с мамой брали меня в баню, и я видел ее голой. Особенно запомнились ее великолепная пышная, упругая (я как бы невзначай потрогал) грудь и красивая попка. Сейчас я помню только фамилию этой женщины. Басаргина. Она болела не долго и быстро умерла. К моему счастью, гроб с усопшей поставили в комнате, где была печка (мы жили в доме с печным отоплением). Гроб стоял на высоком столе, покрытом белой скатертью. По углам комнаты в банки с водой были воткнуты огромные букеты разных цветов и оттенков сирени (смерть у меня с тех пор пахнет сиренью). Весь наш дом два дня прощался с умершей. Муж с приятелями все это время сильно пили. И в ночь, когда я собирался сделать то, что посоветовала мне бабушка, они крепко уснули в соседней комнате. Покойница осталась одна, лежа в своем гробу. Мои родители вернулись от Басаргиных где-то к часу ночи и скоро уснули. Примерно, в половину второго я вышел из своей квартиры и направился к Басаргиным. Дверь была полуоткрыта. Сильно пахло сиренью (покойницу вдобавок еще обильно полили духами «Сирень»). Сначала мне нужно было незаметно пройти через комнату, в которой, кто на диване, а кто прямо на полу, спали мужчины и несколько незнакомых женщин. Мне это удалось: я прошел на цыпочках, стараясь никого и ничего не касаться. Наконец, я в одной комнате с покойной. Глаза успели привыкнуть к темноте, и я видел гроб, не включая света. Я подошел к голове умершей и понял, что без света я не смогу увидеть ее глаза. Поэтому мне пришлось включить свет. Я подождал немного, никто на это не отреагировал. Я посмотрел на покойницу и увидел, что у нее на лбу лента с ангелочками с словами. Красивые волосы были распущены и полностью покрывали маленькую подушку, на которой лежала ее голова. Лицо было белое, очень напудрено, губа сильно накрашены. Это было некрасиво! Я большими пальцами легко приподнял веки. Глаза были тусклые. Зрачки широкие и мутные. Покойница не обратила на меня никакого внимания. Тогда я пошел к ее ногам. На ней были надеты былые туфли. Туфли я снял легко, но покойница оказалась в белых в елочку в чулках. Я рукой вынужден был залезть покойнице под юбку и от пояса поочередно отстегнуть чулки. Не удержался и потрогал ягодицы. Они были мягкие, как подушка, на которой я спал. Перед моими глазами на миг мелькнула розовая попка, которую я видел и трогал в бане. Ничего общего с тем, что я чувствовал, трогая ягодицы покойницы! Снял чулки и потрогал голые пятки. Потом спокойно натянул чулки и зацепил их за пояс, как было. Надел туфли. Затем отвернулся и постоял, минут пять-семь. Подошел, наконец, к печке, открыл дверцу и минуту-две смотрел в темноту. Ничего не увидел. С сознанием выполненного долга, вернулся домой, лег в постель и крепко уснул. Бабушка-соседка меня обманула. Все оказалось наоборот. С тех пор я стал бояться покойников, одетых и лежащих в гробу.