Читаем Формула смерти полностью

Дело в том, что, обучаясь в ХГМИ, начиная с третьего курса, то есть, после сестринской практики, я периодически подрабатывал в разных больницах (не только в психиатрической, у Галанта), но и туберкулезной, нейрохирургической и даже участковым терапевтом. То есть, не успев окончить медицинский институт, я уже успел «привыкнуть» к тому, что пациенты могут умереть у тебя на руках. Даже те из них, к которым ты, леча их, успел привязаться. Я еще не получил диплом врача, а успел принять смерть у двух десятков «своих» пациентов. У меня на руках умерли двое онкологических больных, один – с обширным инфарктом миокарда, трое туберкулезных больных, о которых, даст создатель, я в этой книге расскажу подробнее, хотя написал об их смерти отдельные рассказы, двое погибли у меня на руках, вылив на мой халат всю свою кровь. Один был убит прямым ударом кинжала, сделанного из узкого напильника, в сердце, кровь била фонтаном так, что я не мог удержать напор ладонью, прижимая ее к ране. Вторая, 18-ти летняя девушка, перерезала себе сонную артерию опасной бритвой своего жениха, застав его со своей сестрой в постели. Кровь, фонтанирующую из сонной артерии, также никаким тампоном удержать не удается и другие.

Во всех случаях, когда умирали на моих глазах и руках, или я (например, как врач «СП») появлялся перед покойником, я никогда никакого страха или вообще какого-нибудь чувства, кроме полагающихся при конкретной ситуации, не испытывал. То есть, собственно, покойников я никогда не боялся. Но я испытывал и до сих пор испытываю немотивированный (витальный) страх, который может превратиться в настоящую паническую атаку, перед покойниками в гробу, с их живыми и мертвыми цветами, траурными лентами, носовым платочком, торчащим из кармана пиджака, косынкой, надетой на мертвую голову и т.д., и т. п. Вот такой вид смерти для меня ужасен!

Когда я работал судебно-медицинским экспертом в Николаевске-на-Амуре и в день мог вскрыть до 20 трупов (после праздников, например, особенно много было трупов в Николаевске-на-Амуре и его районах, почему-то после 7-го ноября; однажды их было за 50!), то никаких ни положительных, ни отрицательных эмоций, не относящихся к делу, я не испытывал. Но, стоило моих «клиентов» одеть в одежду и положить в гроб, как я начинал их бояться. До сих пор, повторяю, боюсь покойников в гробу, как знакомых, так и не знакомых!. Я не хожу на похороны даже дорогих и близких мне людей. Не был на похоронах ни одного своего друга, хотя почти все они уже или погибли насильственной смертью, или умерли от болезни, или, скоропостижно. С еще живущими друзьями мы договорились, не приходить на похороны друг друга, чтобы быть на равных перед смертью. Два случая были, конечно, исключением из этого моего правила. Это – смерть и похороны моей горячо любимой бабушки, Марии Алексеевны Новокрещеновой, и моего любимого отца, Василия Петровича Черносвитова. Смерть ничего не могла изменить в моей любви к ним, даже положив их тела в гроб! Ни малейшего страха я перед этими усопшими, находящимися в гробах, не испытывал. Больше того, они часто снятся мне именно мертвыми или умирающими. И я до последнего борюсь во сне за их жизнь, без всякого страха. Правда, всегда побеждает смерть! Двух, близких и хорошо знакомых мне людей я не видел в гробу наяву. Это Владимира Семеновича Высоцкого и Василия Макаровича Шукшина. Тоже, сознательно не пошел на их похороны. Но они мне тоже часто снятся мертвыми или умирающими. И я их тоже не боюсь.

Думаю, что знаю источник моего страха к покойнику, лежащему в гробу. Чтобы рассказать о нем, я должен вернуться вновь к гибели моего первого друга и моей болезни. Так вот, когда я поправился, но приобрел страх перед покойниками, одна старушка, жившая с нами по соседству, научила меня, как избавиться от страха перед мертвецами. Вот ее совет.