Читаем Формула-О (СИ) полностью

Бэкхён оглянулся и набрал воздуха в грудь, дабы выплеснуть на Чанёля накопившееся возмущение, но не успел. Чанёль решительно захлопнул дверь за ними обоими, притянул Бэкхёна к себе и поцеловал, выражая тем самым накопившуюся тоску. Так даже лучше: никаких объяснений и признаний, никакой подготовки. И, возможно, Бэкхён в итоге получит именно то, чего так сильно хочет.

Чанёль крепко сжал пальцами запястья Бэкхёна, чтобы погасить сопротивление, поволок к дивану в гостиной и свалил на мягкое. Удерживал и жадно целовал, потом выпутывал из ненужной одежды и продолжал помечать поцелуями каждый кусочек тела, пока необходимость в удерживании не исчезла. Слепо водил ладонями по бокам и бёдрам Бэкхёна, лаская губами и языком светлую кожу на животе, спускаясь всё ниже и задевая наливающийся возбуждением член, теряя остатки разума от запаха Бэкхёна, по которому он так сильно скучал. Добрался наконец до внутренней поверхности бедра, лизнул и твёрдо развёл ноги Бэкхёна, чтобы убедиться в ответном желании. Впрочем, Бэкхён никогда не говорил, что его чувства изменились. И не говорил, что больше не любит. Он просто ушёл.

— Не нужно… — с трудом прошептал Бэкхён, попытавшись оттолкнуть Чанёля. — Не хочу, если потом ты будешь сожалеть…

— Не буду.

И Чанёль решительно склонился ниже, чтобы провести языком по ложбинке меж аккуратных ягодиц, тревожа нежную кожу горячим неровным дыханием и влажными касаниями губ. Как умирающий от разлуки, что никак не может насытиться любимым и не верит, что вот он — перед ним и уже никуда не исчезнет. Хотя бы в ближайшие пару часов — точно не исчезнет.

Чанёль любовался замирающим от каждого его прикосновения Бэкхёном и не знал, что ему сделать или сказать, чтобы выразить свои чувства во всей их полноте. Не знал, как объяснить, что Бэкхён — самое драгоценное в его жизни, потому что только Бэкхён всегда был с ним рядом и всегда поддерживал, придавал сил, позволял опираться на плечо и дарил веру в себя. Всё это давно копилось внутри Чанёля, но не находило выхода. Он просто не представлял, как можно выразить всю глубину любви к Бэкхёну.

Бэкхён тихо застонал от лёгкого нажатия кончиками пальцев, подался навстречу, кусая губы и пытаясь спрятать расфокусированный взгляд. Его тело скучало по Чанёлю так же сильно, как сам Чанёль по сбежавшему супругу, по его доверчивой открытости со стеснительностью пополам.

Восемь лет прошло, а Бэкхён так и не разучился краснеть из-за его ласк. Смущался совсем как ребёнок. Это соблазняло Чанёля больше, чем что-либо иное. Чанёль знал каждый сантиметр тела Бэкхёна, как и Бэкхён — его тела, но всё равно из-за смущения Бэкхёна каждая новая их близость становилась особенной и неповторимой.

Чанёль мягким толчком соединил их собственной напряжённой плотью, провёл ладонью по лбу Бэкхёна, смахнув капельки испарины, коснулся губами кончика носа и зажмурился. Пульсация мышц вокруг его члена заставляла чувствовать удовольствие острее, умоляла забыть весь мир и свести его границы к одному лишь Бэкхёну. Это стоило долгой и увлечённой любовной игры, но Чанёль не мог себе позволить забыть о главном, поэтому решительно подхватил ноги Бэкхёна под коленями и сразу взял быстрый темп. Таял от сдавленных вскриков и от лёгкой боли в плечах, исцарапанных короткими ногтями. С трудом сдержался, когда Бэкхён выгнулся и кончил, забился под ним, но продолжил двигаться в том же быстром ритме.

Потому что сегодня мало было довести Бэкхёна до оргазма — требовалось сделать намного больше. Требовалось сделать мечту Бэкхёна реальностью. И именно поэтому Чанёль продолжал удерживать Бэкхёна на диване и двигаться, вталкиваясь в его тело и отгоняя собственное удовольствие куда подальше.

Бэкхён пытался вывернуться и ускользнуть, но Чанёль не позволил: с силой сжал запястья — до синяков, завёл руки Бэкхёну за голову, приник к губам, целуя требовательно и жёстко, и умоляюще — одновременно, вбиваясь в дрожащее под ним тело самозабвенно и настойчиво.

«Потерпи немного, малыш. Скоро тебе будет хорошо. Ещё лучше, чем было…»

Бэкхён в самом деле перестал вырываться, обмяк на диване, а после сам потянулся к Чанёлю, отвечая на очередной поцелуй. И Чанёль позволил им обоим сгореть в нахлынувшем безумии без остатка.

Тяжело рухнув на Бэкхёна, он умышленно остался в таком положении. Чтобы Бэкхён тихо лежал под ним, не двигался, согревался теплом его разгорячённого тела и был наполнен им до краёв. И Чанёль от души надеялся, что у Бэкхёна не было при себе ничего, и что Бэкхён накануне ничего не принимал. Вряд ли ещё раз представится такой удобный случай. Должно было сработать, учитывая, что раньше они следовали правилам и ответственно думали о защите.