А. Днепров

ФОРМУЛА БЕССМЕРТИЯ

А. Днепров (Анатолий Петрович Мицкевич) родился в 1919 году в городе Днепропетровске. В 1941 году он окончил физический факультет МГУ. С первых дней Отечественной войны служил в рядах Советской Армии. Демобилизовавшись, он поступил на работу в Академию наук СССР и защитил кандидатскую диссертацию по физике.

Научно-фантастические произведения А. Днепров стал публиковать с 1958 года. В журналах «Знание — сила» и «Молодая гвардия» появились его первые рассказы «Кораблекрушение», «Суэма» и «Крабы идут по острову». Затем рассказы и повести А. Днепрова включаются в традиционные сборники научно-фантастических произведений издательства «Молодая гвардия» — в сборники «Дорога в сто парсеков», «Альфа Эридана», «Золотой лотос» и др.

В 1960 году выходит первая книга А. Днепрова — сборник научно-фантастических повестей и рассказов «Уравнения Максвелла». В 1962 году в издательстве «Молодая гвардия» был подготовлен и вышел новый сборник рассказов А. Днепрова — «Миг, в котором я исчез».

«Формула бессмертия» включает в себя новые научно-фантастические произведения А. Днепрова: «Глиняный бог», «Лицом к стене», «Лунная соната», «Формула бессмертия».

Творчество А. Днепрова посвящено проблемам современной науки: пути развития современной науки, воздействие научных открытий на жизнь людей, общества и в связи с этим — этические, моральные проблемы — все это глубоко волнует писателя, является основным содержанием его произведений.

Творчество А. Днепрова снискало широкую признательность как советских, так и зарубежных читателей. Его повести и рассказы издавались в Румынии, Польше, Чехословакии, Англии и в других странах.

ГЛИНЯНЫЙ БОГ

1. Пустыня

Здесь я впервые увидел мираж.

Линия горизонта трепетала и извивалась в потоках раскаленного воздуха. Иногда от песчаного моря вдруг отрывался огромный ком светло-желтой земли и повисал на некоторое время в небе. Затем фантастический небесный остров опускался, расплывался и снова сливался с пустыней.

С каждым часом жара становилась сильнее, и все более причудливо выглядели бескрайние пески. Сквозь колышущийся горячий воздух, как сквозь кривое стекло, мир выглядел уродливым. В песчаный океан глубоко врезались клочья голубого неба, высоко вверх всплывали песчаные дюны. Иногда я терял из виду едва заметные контуры дороги и с опаской поглядывал на шофера.

Высокий молчаливый араб напряженно всматривался воспаленными глазами в раскаленную даль. Густые черные волосы его покрыла серая пыль, пыль была на смуглом лице, на бровях, на потрескавшихся от жары губах. Он, казалось, отрешился от всего земного и слился воедино с автомобилем. Это придавало мне уверенность, что мы едем по правильному пути, что мы не потерялись в безумном хороводе желтых и голубых пятен, которые обступили нас со всех сторон.

Я посмотрел на пересохшие губы шофера, и мне захотелось пить. Я вдруг почувствовал, что мои губы тоже пересохли, язык стал жестким и неповоротливым, на зубах трещал песок. Из кузова машины я перетащил на переднее сиденье свой дорожный саквояж, достал термос. Я выпил залпом две кружки холодной воды, которая здесь, в пустыне, имела необычайный вкус. Затем я налил еще кружку и протянул ее шоферу.

— Пей…

Он не отвел глаз от дороги, а только еще более плотно сжал губы.

— Пей, — повторил я, думая, что он не слышит.