— Вы хотите получить перевод этих значений в химическую формулу?

Ардов наконец-то догадался, что сейчас перед ним, по всей видимости, Арчибальд, и с готовностью вернул листок. Глебов перевернул его и стал наносить знаки на обратной стороне.

— Ртуть превратить в зеленого льва, — начал он бормотать своим похожим на потрескивающие угли голосом. — Потом — греть в песчаной бане с кислым виноградным спиртом… выпарить… так сможешь резать ее ножом… Киммерийские тени обнимут тебя своим покровом, и ты найдешь внутри истинного дракона, ибо он пожирает свой хвост. Возьми этого черного дракона, разотри на камне и коснись его раскаленным углем… Он вспыхнет лимонным светом и перейдет в красного льва. Заботливо очисти его — и увидишь жгучую кровь новой жизни…

С этими словами Глебов опустил голову на стол и замер. Илья Алексеевич воспользовался моментом, чтобы бросить на язык пилюльку из колбы на манжете — во рту стоял привкус гари, а бормотание Глебова все еще дрожало в воздухе сизым дымом, затруднявшим дыхание.

— Надеюсь, вы получили то, что хотели? — наконец заговорил Глебов, пригладив растрепавшиеся волосы и насадив на нос пенсне.

По комнате опять распространился уютный запах свежеиспеченной сдобы.

Он протянул Ардову бумагу с формулой.

— Считаю своим долгом заметить, что это знание — совершенно не то, в чем нуждается ваше сердце, — мягко заметил он.

— Вы знаете, кто стоит за этими убийствами? — без обиняков спросил сыщик, почему-то пришедший ко мнению, что узник клиники прекрасно осведомлен о самых секретных событиях, разворачивающихся за этими толстыми стенами.

— Конечно, — легко ответил Глебов. — Для этого не обязательно присутствовать на месте происшествия или держать штат информаторов… Умеющему читать достаточно раскрыть нужную страницу.

Кажется, мужчина хотел на этом закончить, но Илья Алексеевич продолжал смотреть с ожиданием.

— Приведены в действие страшные силы, — сделавшись серьезным, продолжил Глебов. — Вам их не одолеть… Но есть и хорошая новость, — улыбнулся он. — Возможность личного спасения остается всегда.

Доктор Юнгерт с большим интересом выслушал впечатления Ардова от встречи.

— Вам повезло, — резюмировал он. — Из двадцати трех известных мне личностей, на которые распалось сознание Глебова, ни с Лагималаем Свами, ни с Арчибальдом встречаться мне не приходилось, я только слышал о них от Ренни — той самой девочки, которая первой начала с вами общение и дала дельный совет. Ей примерно десять лет, и она охотнее других вступает в контакт. Насколько я могу судить, Лагималай Свами — это йогин со скверным характером, а Арчибальд Сассет — аптекарь-алхимик из Бамберга. Знаете, я бы не пренебрегал предостережениями, которые вы услышали, — за несколько лет я успел убедиться, что предсказания этого пациента почти всегда сбываются…

Глава 47

Следственный эксперимент

Тем же вечером в лаборатории Горского был собран общественный совет из репортеров и ученых-химиков, способных сделать компетентное заключение о корректности всех этапов следственного эксперимента. Обстановка не подразумевала торжественности и была скорее деловой, нежели праздничной. Ужасные следы трагической смерти хозяина подвала убрали, кровь на полу замыли.

Илья Алексеевич сделал краткое предуведомление, в котором, опустив детали, разъяснил, каким образом была восстановлена формула, а также изложил главное сомнение: при предыдущем эксперименте наблюдатели были приглашены только на финальный этап вскрытия тигеля, в то время как весь процесс трансмутации длился пять дней. На сей раз наблюдателям предстояло неотлучно фиксировать все стадии процесса, чтобы исключить вероятность постороннего вмешательства.

Аладьин уже успел под надзором приглашенных ученых поместить в шар необходимые ингредиенты и теперь ждал команды, чтобы влить самый главный элемент — сок сомы.

Илья Алексеевич сделал знак приставу Троекрутову, который присутствовал здесь при полном параде. Поначалу Евсей Макарович наотрез отказался возглавить организацию охраны тигеля, но когда Ардов пояснил, что подобный отказ в складывающихся обстоятельствах мог быть расценен не иначе как предательство интересов Отечества, сменил точку зрения на противоположную и засвидетельствовал полную готовность явиться на передовую для смертельной схватки с врагом.

— Приступайте! — сделав шаг вперед, приказал господин майор.

— П-профессор в этот момент читал какую-то м-мантру… — заикаясь, пробормотал Аладьин, повернувшись к Ардову.

— Давайте без мантры, Аладьин.

Стоявший рядом Свинцов перекрестился.

— Господи, помилуй, — прошептал он в тишине звучным басом.

— Вот вам и мантра, — сказал Троекрутов. — Поехали!

Аладьин влил содержимое колбы в отверстие и запечатал глиной. Жарков при помощи длинных щипцов поместил шар в огонь.

Свинцов поставил рядом с тигелем стул и устроился на нем. Ближайшие пять суток чинам полиции третьего участка Спасской части предстояло посменно нести дежурство возле шара, чтобы предотвратить попытки подмены или других неблаговидных вмешательств в ход эксперимента.