— Он будет знать, что вы имеете в виду. Только скажите, что я послала их и что я сказала, он будет знать, что это значит. И вы повторите их точно так, как я вам сказала. Не другие. Вы их не забудете?

— Как я могу забыть? Пять небольших слов. Послушай…

— Нет, нет. — Девочка подпрыгнула от возбуждения. — Не повторяйте. Никогда не повторяйте их. Забудьте об этом, и не говорите их никому, кроме моего отца. Обещайте мне.

Папа опять пожал плечами:

— Я обещаю! Хорошо!

— Хорошо, — угрюмо повторила Аркадия, и когда он пошел по дороге, туда, где его ждало аэротакси, чтобы доставить в космопорт, она думала, подписала ли она ему смертный приговор. И увидит ли она его когда-нибудь снова.

Аркадия едва отважилась снова войти в дом, чтобы встретиться с хорошей, доброй Мамой. Может быть, когда все кончится, она просто убьет себя за то, что им сделала.

19. Конец войны

Джоул Тербор, в новой для себя роли военного корреспондента, упаковал свое крупное тело в униформу Флота, и ему это, в общем-то, нравилось. Он получал удовольствие от того, что снова был в эфире, и несколько неприятная беспомощность тщетной борьбы со Вторым Фондом способствовала тому, что борьбу другого рода — с реальными кораблями и обыкновенными людьми — он воспринял с воодушевлением.

Конечно, борьба Фонда не отличалась победами, но к этому еще можно было подходить философски. После шести месяцев главный центр Фонда был в неприкосновенности, и самое ядро Флота все еще жило. С новыми пополнениями с начала войны он был почти так же силен численностью, чем до поражения в Ифни, и стал сильнее технически.

А тем временем планетарная оборона укреплялась, вооруженные силы тренировались, управленцы подзабыли, что такое бюрократизм, и большая часть калганийского флота несколько сбивала темпы продвижения из-за необходимости оккупировать «захваченные» территории.

В тот момент Тербор был с Третьим Флотом на внешних подходах Анакреонского Сектора. В соответствии со своей установкой сделать это «войной простого человека», он интервьюировал Феннела Лимора, Инженера Третьего Класса, добровольца.

— Офицер, расскажите нам немного о себе, — сказал Тербор.

— А что тут рассказывать, — Лимор пошаркал ногами и позволил робкой, застенчивой улыбке появиться на лице, как будто он мог тоже видеть миллионы тех, кто, без сомнения, видел его в этот момент. — Я локрианец. Имел работу на фабрике аэромашин в главном отделе и хорошую зарплату. Я женат, двое детей, обе девочки. Послушайте, не мог бы я передать им привет, мог бы я… в том случае, если они смотрят.

— Вперед, офицер. Видео все твое.

— О звезды, спасибо. — Он забормотал: — Привет, Милла, если ты слышишь меня, у меня все хорошо. С Санни все в порядке? А Томма? Я думаю о вас все время и, может быть, приеду в отпуск, когда мы вернемся в порт. Я получил твою продуктовую посылку, но отправил назад. У нас здесь регулярное общее питание, но говорят, что гражданским приходится туговато. Все, пожалуй.

— Я навещу ее в следующий раз, когда буду на Локрисе, и будь уверен, у нее нет недостатка в продуктах. О’кей?

Молодой парень широко улыбнулся и кивнул:

— Спасибо вам, господин Тербор. Очень вам благодарен.

— Хорошо. Может, ты скажешь нам тогда… Ты ведь доброволец?

— Конечно. Если кто-то нападает, я не должен ждать, чтобы кто-нибудь втащил меня за уши. Я вступил в тот день, когда услышал о «Хобере Мэллоу».

— Вот замечательный дух. Ты участвовал во многих действиях? Я заметил, ты носишь две боевые звезды.

Офицер фыркнул:

— Это были не битвы, это были погони. Калганийцы не сражаются, если у них нет преимущества пяти к одному. Даже тогда они просто вклиниваются и пытаются подорвать нас корабль за кораблем. Мой кузен был в Инфи на корабле, который удирал, на старом «Эблинге Мисе». Он говорит, там было то же самое. Их Главный Флот был только против одного нашего крыла, и даже там, где у нас осталось только пять кораблей, они продолжали подкрадываться, вместо того, чтобы сражаться. Мы подбили вдвое больше их кораблей в той битве.

— Значит, ты думаешь, мы победим в войне?

— Конечно, теперь, когда мы не отступаем. Если бы дела пошли слишком плохо, тогда бы я ждал, что вмешается Второй Фонд. У нас еще есть План Селдона, и они это тоже знают.

Губы Тербора немного скривились.

— Так вы рассчитываете на Второй Фонд?

Последовал искренне удивленный ответ:

— Да, а разве не все рассчитывают?

Младший Офицер Типпеллум вошел в каюту Тербора после обзорного прогноза. Он ткнул сигаретой в сторону корреспондента и сдвинул назад фуражку, которая еле удерживалась на затылке.

— Мы взяли в плен одного, — сказал он.

— Да?