Читаем Фонд полностью

И теперь Фонд сводился к центру Четырех Королевств, первоначальному государству, которое было создано под руководством Сэлвора Хардина, первого Мэра. Но он все еще боролся, и все еще оставался шанс, и что бы не случилось, она должна сообщить отцу. Каким-то образом ее слова должны достичь его ушей. Она должна!

Но как? На пути война.

После завтрака она спросила Папу:

— Господин Палвер, вы не скоро поедете снова в командировку?

Папа сидел в большом кресле на лужайке перед домом, греясь на солнце. Толстая сигара тлела между его пухлых пальцев, и он был похож на блаженствующего мопса.

— Командировку? — повторил он лениво. — Кто знает. Прекрасный отпуск, и он еще не закончился. К чему говорить о новой командировке? Ты обеспокоена, Аркади?

— Я? Нет. Мне нравится здесь. Вы очень добры ко мне, вы и госпожа Палвер.

Он махнул рукой, отметая ее слова.

Аркадия сказала:

— Я думала о войне.

— Не думай об этом. Что ты можешь сделать? Если ты ничем не можешь помочь, зачем мучить себя?

— Но я думала, что Фонд потерял большинство своих фермерских миров. У них там, наверное, нормированные пайки.

Папа почувствовал себя неловко.

— Не беспокойся. Все будет хорошо.

Она едва слушала:

— Думаю, я смогла бы доставить им провизию, вот что. Вы знаете, после того, как умер Мул и Фонд восстал, Терминус на время был почти изолирован, и Генерал Притчер, который ненадолго сменил Мула, осаждал его. Провизии было страшно мало, и мой отец говорит, что его отец рассказывал ему, что у них были только сухие аминокислотные концентраты, ужасные на вкус. Конечно, одно яйцо стоило двести кредитов. А потом они прорвали осаду как раз вовремя, и с Сантанни прибыли корабли с провиантом. Должно быть, это было ужасное время. Наверное, так теперь повсюду.

Возникла пауза, а затем Аркадия сказала:

— Вы знаете, спорю, что Фонд захотел бы заплатить теперь контрабандные цены за продукты. Двойную, тройную, даже больше. Вот здорово, если бы какой-нибудь кооператив, например, здесь, на Транторе, взялся бы за эту работу. Они могли бы потерять несколько кораблей, но держу пари, стали бы миллионерами, до того как война закончится. В старые времена Торговцы Фонда всегда пользовались этим. Там, где война, они продадут все, в чем нуждаются, воспользовавшись случаем. Галактика, из одной поездки они извлекали выгоду в целых два миллиона! Это из того, что смогли перевезти на одном корабле.

Папа пошевелился. Сигара его погасла, забытая.

— Сделка на продукты, а? Хм-м-м… Но Фонд так далеко.

— О, я знаю. Думаю, вы не смогли бы сделать это прямо отсюда. Полетев обычным кораблем, вы, наверное, не смогли бы добраться ближе Массены или Смушика. Но после этого вы бы могли нанять небольшой разведчик или что-то в этом роде и проскользнуть через линию фронта.

Папина рука приглаживала волосы, пока он подсчитывал.

Две недели спустя приготовления к поездке были завершены. Мама большую часть времени ругалась. Сначала, за неискоренимое упрямство, с которым Папа добивался самоубийства. Затем, за невероятную упертость, с которым он отказывался позволить ей сопровождать его.

Папа сказал:

— Мама, почему ты ведешь себя как сварливая старуха? Я не могу взять тебя. Это мужская работа. Ты думаешь, война что? Забава? Детская игра?

— Тогда почему ты едешь? Разве ты мужчина — ты старый дурак, стоящий одной ногой в могиле. Пусть кто-нибудь из молодых едет… а не толстый и лысый, как ты.

— Я не лысый, — с чувством собственного достоинства возразил Папа. — У меня еще хватает волос. И почему это не я должен получить комиссионное вознаграждение? Почему молодой? Послушай, это может означать миллионы.

Она знала это и умолкала.

Перед отъездом Аркадия видела его однажды. Она спросила:

— Вы отправляетесь на Терминус?

— Да, а что? Ты сама говоришь, что им нужен хлеб, и рис, и картофель. Вот я заключу с ними сделку, и они получат все это.

— Ну, тогда… только одна вещь, если вы едете на Терминус, не могли бы вы… повидать моего отца?

И Папино лицо сморщилось и, казалось, растаяло от сочувствия.

— О… и я еще ждал, пока ты скажешь. Конечно, я повидаю его. Я скажу ему, что ты в безопасности и что все хорошо, и что когда война закончится, я привезу тебя обратно.

— Спасибо. Я расскажу, как найти его. Его имя доктор Торан Дарелл, и он живет в Стэнмарке. Это сразу за Терминус-Сити, и вы можете добраться туда регулярным самолетом. Мы живем на Чэннел-Драйв 55.

— Подожди, я запишу.

— Нет, нет. — Рука Аркадии сделала стремительное движение. — Вы ничего не должны записывать. Вы должны запоминать… и найти его без посторонней помощи.

У Папы был недоуменный вид. Потом он пожал плечами:

— Ну, хорошо. Чэннел-Драйв 55 в Стэнмарке, сразу за Терминус-Сити, и добраться туда самолетом. Все правильно?

— Еще одна вещь.

— Да?

— Не передадите ему кое-что от меня?

— Конечно.

— Я хочу сказать вам на ухо.

Он прислонил к ней свою пухлую щеку, и тихие шепчущие звуки перешли от одной к другому.

У Папы стали круглыми глаза:

— Это то, что ты хочешь мне сказать? Но какой в этом смысл?