Все воспоминания о жизни, все его знания — все в смятении, в тумане пронеслось перед ним.

Первый Спикер улыбнулся.

— Видишь, Первый Гражданин, Ченнис тоже огорчен, как и ты. Конечно, Россем — не Второй Фонд. Мы что, сумасшедшие — привести тебя, нашего величайшего, самого могущественного, самого опасного врага в наш мир?! Ну, нет!

Пусть твой Флот бомбардирует Россем, Первый Гражданин, если тебе так хочется. Пусть они разрушат все, что могут. Самое большее — они могут убить Ченниса и меня. Но тебе это не поможет.

Потому что Экспедиция Второго Фонда на Россеме, находившаяся здесь три года и временно работавшая под видом Старейшин в этой деревне, погрузилась вчера на корабль и возвращается на Калган. Они, конечно, ускользнут от твоего Флота и прибудут на Калган по крайней мере на день раньше, чем ты. Вот почему я говорю тебе все это. Если я не отменю мои приказы, когда ты вернешься, ты найдешь восставшую Империю, разрушенное государство, и только люди, находящиеся с тобой в твоем Флоте здесь, будут лояльны к тебе. Их будет отчаянно мало. И кроме того, люди Второго Фонда будут находиться с твоим оставшимся дома Флотом и следить, чтобы ни один не был вновь обращен тобой. С твоей Империей покончено, мутант.

Медленно, пока гнев и отчаяние полностью не загнали в угол его разум, Мул склонил голову.

— Да. Слишком поздно… слишком поздно. Теперь я понимаю.

— Теперь ты понимаешь, — согласился Первый Спикер, — но далеко не все.

В ту секунду, когда отчаявшийся разум Мула лежал открытым, Первый Спикер, готовый для такого момента и заранее уверенный в его природе, быстро проник в него. Потребовалось только ничтожная доля секунды, чтобы довести до конца полную замену.

Мул поднял взгляд и сказал:

— Значит, назад, на Калган?

— Конечно. Как ты себя чувствуешь?

— Превосходно. — Между бровями появилась складка. — Кто вы?

— Это имеет значение?

— Конечно, нет. — Он ничего больше не спросил и коснулся плеча Притчера. — Вставай, Притчер, мы возвращаемся домой.

Только через два часа Бейл Ченнис почувствовал себя достаточно окрепшим, чтобы идти самому. Он спросил:

— Он никогда не вспомнит?

— Никогда. Он сохранит свою психическую власть и свою Империю, но его мотивации теперь совершенно другие. Понятие «Второй Фонд» для него пустота. Он теперь человек мирный. К тому же теперь он будет счастливее те несколько лет жизни, что оставлены ему изношенной физической оболочкой. И потом, после его смерти, План Селдона будет продолжаться, что бы ни случилось.

— А это правда, — настаивал Ченнис, — это правда, что Россем не Второй Фонд? Я мог поклясться, говорю вам, что знал это наверняка. Я не сумасшедший.

— Ты не сумасшедший, Ченнис, а просто, как я говорил, измененный. Россем не Второй Фонд. Пойдем! Мы тоже возвращаемся домой.

Отступление последнее

Бейл Ченнис сидел в маленькой, выложенной белым кафелем комнате. Он позволил своему разуму расслабиться. Он был согласен жить в настоящем. Тут были стены, и окно, и трава снаружи. У них не было названий. Это были просто вещи. Кровать и стул, и страницы, лениво проходящие по экрану в изножье кровати. И сиделка, которая приносила ему еду.

Сначала он пытался собрать вместе обрывки услышанных разговоров. Например, между какими-то двумя людьми.

Один из них говорил:

— Теперь полная афазия. Это вычищено, и, думаю, без всякого ущерба. Необходимо только вернуть запись природной мыслительной волны его ума.

Он вспомнил звуки — шум прибоя, — и по каким-то причинам они казались особенными, как будто что-то значили. Но почему так беспокоили?

Лучше наблюдать за приятной сменой цветов на экране в изножье этого, на чем он лежал.

А потом кто-то вошел, что-то сделал с ним, и он надолго заснул.

И когда это прошло, кровать неожиданно стала кроватью, и он знал, что находится в больнице, и слова, которые он помнил, приобрели смысл.

Он сел.

— Что происходит?

Первый Спикер сел рядом.

— Ты во Втором Фонде, и тебе вернули твой разум, твой природный разум.

— Да! Да! — К Ченнису пришло осознание того, что это он сам, и в этом было невероятное торжество и радость.

— А сейчас ответь мне, — сказал Первый Скипер, — ты знаешь, где теперь Второй Фонд?

И, огромной волной обрушиваясь вниз, прорвалась правда, и Ченнис не ответил. Как когда-то до него Эблинг Мис, он отдавал себе отчет в безбрежном, ошеломляющем удивлении.

Пока наконец, кивнув, не сказал:

— Клянусь Звездами Галактики — теперь я знаю.

Часть II

Фонд в поисках

7. Аркадия