Читаем Фонд полностью

Торан быстро обернулся и присел у кровати рядом с ним:

— Что насчет Второго Фонда?

Психолог вытащил одну руку из-под простыни и вцепился Торану в рукав.

— Фонды были основаны на Большой Конвенции Психологов под председательством Хэри Селдона. Торан, я нашел свидетельства об этой Конвенции. Двадцать пять толстых фильмов. Я уже просмотрел многие выводы.

— Ну?

— Знаешь ли ты, что с их помощью очень легко найти точное местоположение Первого Фонда, если знаешь хоть что-то о психоистории? На это часто делаются ссылки, если ты разбираешься в уравнениях. Но, Торан, никто не упоминает о Втором Фонде. О нем нигде нет никаких сведений.

Торан нахмурился:

— Его не существует?

— Конечно, он существует, — разозлился Мис, — кто сказал, что он не существует? Но о нем меньше говорят. Его значимость, и все о нем, просто лучше скрыть, тщательнее законспирировать. Неужели ты не понимаешь? Он главный из этих двух. Это главный, именно тот, без которого ничего не выйдет. И у меня есть записи Конвенции Селдона. Мул еще не выиграл…

Бэйта тихо выключила свет:

— Надо спать.

Торан и Бэйта молча направилась в свои комнаты.

На следующий день Эблинг Мис принял ванну, оделся, последний раз увидел солнце и ощутил ветер Трантора. В конце дня он снова погрузился в гигантские глубины Библиотеки и уже больше никогда оттуда не вышел.

На следующей неделе жизнь снова вошла в свою колею. Солнце Неотрантора было спокойной яркой звездой на ночном небе Трантора. Ферма была занята весенней посевной. Университетская площадка была молчалива и безлюдна. Галактика казалась пустой. Как будто Мула вообще не существовало.

Об этом думала Бэйта, глядя, как Торан осторожно прикурил сигару, глядя на клочки голубого неба, виднеющиеся сквозь поднимающиеся до самого горизонта металлические спирали.

— Хороший день, — сказал он.

— Да. Ты ничего не забыл в списке, Тори?

— Нет. Полфунта масла, дюжина яиц, фасоль… Все здесь, Бэйта. Все учтено.

— Хорошо. И проследи, чтобы овощи были их последнего урожая, а не реликты из музея. Кстати, ты не видел Магнифико?

— Не видел с самого завтрака. Представь, он с Эолингом просматривает книгу-фильм.

— Хорошо. Тогда не теряй времени, мне для обеда понадобятся яйца.

Торан ушел, на прощанье оглянувшись и помахав рукой.

Бэйта повернулась, как только Торан скрылся из виду между обломками металла. Она остановилась перед дверью на кухне, медленно повернулась и прошла в колоннаду, ведущую к лифту, который спускался в подземелье.

Там был Эблинг Мис, склонивший голову над глазком проектора, неподвижное, замершее тело, погруженное в поиски. Магнифико сидел рядом, взгромоздившись на стул, напряженно наблюдая за ним — связка разрозненных конечностей, над которыми возвышался нос.

Бэйта нежно позвала:

— Магнифико…

Магнифико вскочил на ноги. Он прошептал страстно:

— Моя госпожа…

— Магнифико, — сказала Бэйта, — Торан пошел на ферму, и его не будет какое-то время. Будь хорошим мальчиком и отнеси ему от меня записку.

— С радостью, моя госпожа… Я весь в вашем распоряжении, как бы мало я ни мог сделать.

Она осталась с Эблингом Мисом. Тот не шевелился. Она твердо положила руку ему на плечо:

— Эблинг…

Психолог завопил:

— Что такое? — Потом сморгнул. — Это ты, Бэйта? А где Магнифико?

— Я отослала его. Я хочу побыть с тобой немножко. — Она с нарочитой отчетливостью произнесла эти слова. — Я хочу поговорить с тобой, Эблинг.

Психолог хотел было вновь вернуться к проектору, но рука, лежавшая на его плече, была тверда. Бейта отчетливо различила кость под рукавом. Казалось, тело Миса постепенно таяло со дня их приезда на Трантор. Его лицо стало худым, желтоватым, заросло полунедельной щетиной. Плечи явно сутулились, даже в сидячем положении.

Бэйта спросила:

— Магнифико не мешает тебе, Эблинг? Он, кажется, проводит здесь дни и ночи.

— Нет, нет, нет. Вовсе нет. Я ничего не имею против него. Он молчит и никогда не отвлекает меня. Иногда он уносит и приносит фильмы для меня; кажется, он без слов понимает, что мне нужно. Пусть он останется.

— Хорошо, но… Эблинг, он тебя ничем не удивляет? Ты слышишь меня, Эблинг? Он тебя не удивляет?

Она рывком подвинулась к нему вместе со стулом и взглянула ему в глаза, как бы пытаясь извлечь оттуда ответ.

Эблинг Мис покачал головой:

— Нет. Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду то, что и ты и Полковник Притчер говорили, что Мул может управлять эмоциями людей. Но ты уверен в этом? Может, сам Магнифико — изъян в теории?

Последовала тишина.

Бэйта подавила неудержимое желание встряхнуть психолога.

— Что с тобой, Эблинг? Магнифико был шутом Мула. Почему он не настроен на любовь и веру? Почему он, единственный из тех, кто контактировал с Мулом, так ненавидит его?