Читаем Фонд полностью

На возвышении, за столом, сидели пятеро представителей Комитета Общественной Безопасности. Одеты они были в пурпурные с золотом мантии, свидетельствовавшие о их принадлежности к судейскому сословию: на головах — яркие, плотно облегающие шапочки. В центре стола сидел Верховный Комиссар, Линж Чен. Гаал впервые увидел лорда, занимавшего столь высокое положение, и с любопытством рассматривал его. Чен все время молчал. Он ясно давал понять, что болтовня ниже его достоинства.

Прокурор Комитета еще раз взглянул в свои записи, и допрос обвиняемого возобновился. На вопросы все еще отвечал Хэри Селдон.

Вопрос. Расскажите нам, Селдон, сколько сотрудников участвуют в осуществлении вашего Проекта?

Ответ. Пятьдесят математиков.

Вопрос. Включая доктора Гаала Дорника?

Ответ. Доктор Дорник пятьдесят первый.

Вопрос. Так значит, пятьдесят один? Вспомните хорошенько, доктор Селдон, может быть, пятьдесят два или пятьдесят три? Или еще больше?

Ответ. Формально доктор Дорник еще не работает у нас. Когда он поступит на службу, то математиков станет пятьдесят один. Сейчас их пятьдесят, как я и сказал.

Вопрос. А не около ста тысяч?

Ответ. Математиков? Ну что вы!

Вопрос. Я не сказал математиков. Ведь у вас работают сто тысяч человек — специалистов в различных областях.

Ответ. Если учитывать сотрудников всех специальностей, то ваша цифра, может быть, и верна.

Вопрос. Может быть? Мы располагаем точными данными. Я утверждаю, что в вашем Проекте участвуют 98572 сотрудника.

Ответ. Я полагаю, вы включили в это число женщин и детей.

Вопрос (повышая голос). Смысл того, что я сказал, заключается в том, что в Проекте участвуют 98572 сотрудника. И не паясничайте.

Ответ. Я согласен с названной цифрой.

Вопрос (сверяясь с записями). Тогда перейдем к следующему вопросу, который мы отчасти уже обсуждали. Будьте любезны, доктор Селдон, изложите нам еще раз ваши соображения о будущем Трантора.

Ответ. Я уже говорил и скажу опять, что Трантор будет уничтожен, и случится это не позднее, чем через триста лет.

Вопрос. Не думаете ли вы, что подобное утверждение является актом предательства?

Ответ. Нет, сэр. Научная истина выше измены или верности.

Вопрос. А вы убеждены, что ваше заявление отражает научную истину?

Ответ. Убежден.

Вопрос. На чем основывается ваша уверенность?

Ответ. На математической психоистории.

Вопрос. Можете ли вы доказать, что ваши математические расчеты верны?

Ответ. Только другому математику.

Вопрос (с улыбкой). Итак, вы утверждаете, что ваша истина настолько эзотерична по своей природе, что обыкновенный человек не в состоянии ее понять. Мне представляется, что истина должна быть более ясной, менее загадочной и более доступной людям.

Ответ. Физика теплопереноса, известная как термодинамика, была понятна и ясна еще нашим далеким предкам и никогда никем не опровергнута, и все же немногие способны спроектировать двигатель. Я сомневаюсь, смогли бы достопочтенные члены Комитета…

В этот момент один из судей наклонился к Прокурору. Послышалось прерывистое шипение. Прокурор побагровел и прервал Селдона.

Вопрос. Мы не собираемся выслушивать здесь целые речи, доктор Селдон. Вы уже изложили свою точку зрения. Позвольте мне предположить, что вы предсказываете катастрофу для того, чтобы подорвать доверие народа к правительству Империи.

Ответ. Это не так.

Вопрос. Как я понимаю, вы утверждаете, что в период, предшествующий так называемому разрушению Трантору, произойдут многочисленные волнения.

Ответ. Совершенно верно.

Вопрос. И предсказывая это, вы надеетесь этого добиться — и для этого-то вам и нужна армия в сто тысяч человек.

Ответ. Во-первых, это не так, из них не наберется и десятка тысяч способных держать оружие в руках. И никто из них не проходил военную подготовку.

Вопрос. Действуете ли вы в интересах какого-нибудь другого лица?

Ответ. Я ни на кого не работаю, господин судья.

Вопрос. Значит, вы лично ни в чем не заинтересованы и действуете исключительно в интересах науки?

Ответ. Да.

Вопрос. Давайте об этом поговорим. Можете ли вы изменить будущее, господин доктор Селдон?

Ответ. Разумеется. В зале суда через несколько часов может взорваться бомба. А может быть, этого и не произойдет. А если произойдет, то будущее незначительно, но изменится.

Вопрос. Вы паясничаете, доктор Селдон. Можно ли изменить будущее всей человеческой расы?

Ответ. Да.

Вопрос. А легко ли это сделать?

Ответ. Наоборот, очень трудно.

Вопрос. Почему?

Ответ. По причине колоссальной инерции, которой обладает перенаселенная планета согласно психоисторической тенденции. Для того, чтобы эту тенденцию изменить, она должна вступить в противоречие с чем-то обладающим значительной инерцией. Например, с таким же числом людей. А если число людей относительно невелико, то для того, чтобы добиться каких-то перемен, потребовалось бы довольно много времени. Вы понимаете, о чем я говорю?