Читаем Фокусник полностью

Фокусник убирает кости, встает, не проронив ни слова, даже не взглянув на мальчика, и исчезает в толпе. Он пристально смотрит в спину этому типу в вельветовой куртке. Вскоре к нему присоединяется еще один, в темном костюме, в пальто, с дорожной сумкой в руках. Лекюийе наблюдает за ними. Мужчина в вельветовой куртке быстро оглядывается на скамейку, где он сам сидел несколькими минутами раньше, и Лекюийе это сильно не нравится. Кармасоль и его клиент торопливо покидают здание вокзала. Фокусник видит, как человек, вызвавший его беспокойство, направляется к такси и открывает перед пассажиром правую дверцу. Прежде чем сесть за руль, он в последний раз бросает взгляд в сторону вокзала. Фокусник инстинктивно отпрыгивает в сторону, чтобы спрятаться в толпе. Он не уверен, но ему кажется, что его резкое движение привлекло внимание того типа. Наконец такси отъезжает и пропадает в потоке машин. Сердце Фокусника бьется со скоростью двести ударов в минуту. Встревоженный, он бросается в свою машину, его обуревают сомнения. Если бы тот тип не сел за руль такси, он, Лекюийе, мог бы поклясться, что перед ним флик. Демоны распекают его, он слушает не отвечая. Однако отмечает про себя, что этот вокзал может стать отличным местом для охоты. И решает непременно вернуться сюда, соблюдая, разумеется, при этом должную осторожность.

Кармасоль отвозит своего клиента в деловой квартал Ла Дефанс и ждет. На протяжении всего пути он размышлял о странном типе, кривлявшемся на скамейке: он почти уверен, что тот намеренно спрятался среди других пассажиров, когда он, Кармасоль, обернулся. Он делает радио потише и разворачивает газету, особо не собираясь ее читать. Но тут его внимание привлекает статья, содержащая ответы матерей на вопрос, разрешают ли они своим детям в одиночку возвращаться домой после школы. Одна женщина отвечает, что, с тех пор как появился Фокусник, об этом больше речи быть не может. Кармасоль просматривает всю статью и откладывает газету на пассажирское сиденье. Минут через десять он надевает очки, вынимает из кармана старую кожаную записную книжку и ищет там телефонный номер. Потом достает мобильник и бормочет при этом:

— И как только мы раньше обходились без этих штук?

Затем он снова заглядывает в записную книжку и набирает номер. После пятого гудка в трубке раздается нетерпеливый мужской голос:

— Следственный отдел, слушаю.

— Я бы хотел поговорить с комиссаром Дюмоном, пожалуйста.

— Я посмотрю, на месте ли он. Кто спрашивает?

— Люсьен Кармасоль, я прежде был дивизионным инспектором, и я…

— Не вешайте трубку.

Через несколько секунд он слышит радостный голос:

— Люсьен, не может быть! Чем обязан?

— Как дела, Сирил? Сколько же мы не виделись? Три года? Четыре?

— Да все четыре! Твой голос я могу узнать из тысячи. Ты где, в Авейроне или в Париже?

— По-прежнему в Париже, друг мой. Скажи, это ты занимаешься преступником по прозвищу Фокусник?

— Все верно, ты не ошибся. А что?

Дюмон, зная о высоких профессиональных качествах своего собеседника, начинает слушать очень внимательно.

— Я должен тебе кое о чем рассказать. Сегодня утром я видел одного типа на Северном вокзале, он произвел на меня странное впечатление.

— Что ты имеешь в виду?

— Парень с недобрым выражением лица сидел рядом с мальчиком и показывал фокусы с игральными костями. Может, это и ничего не значит.

— Давай поговорим об этом подробнее, а там видно будет. Ты сегодня в обед свободен?

Дюмон хочет узнать все детали, и немедленно.

— Только к ужину, а так я весь день занят с клиентом.

— Ладно, тогда к ужину. Где?

— Давай в заведении у одного известного нам овернца за Лионским вокзалом. Около половины десятого, если сможешь.

— Хорошо, Люсьен. До скорого.

Дюмон в задумчивости вешает трубку.

— Проблемы?

Вопрос исходит от его заместителя.

— Нет, ничего такого. Человек, звонивший мне, — бывший дивизионный инспектор. Я с ним работал, когда только приехал в Париж, — настоящий спец! Он научил меня ремеслу полицейского. Несмотря на кадровые перестановки и на прохождение мной конкурса на звание комиссара, мы по-прежнему остаемся в хороших отношениях, к тому же целую вечность не виделись. А сегодня вечером перекусим вместе, поболтаем о том о сем.

Ближе к полудню Мистраль получает подтверждение догадкам Кальдрона. Шерсть, найденная на одежде мальчика, принадлежала коту приятеля, волокна синего вельвета тоже попали туда с дивана в его квартире. Зато ни у родителей погибшего, ни у друга не водилось никакого клея и средств для сантехнических прокладок. Этой хрупкой детали теперь предстоит уделить максимум внимания. В любом случае больше у них ничего нет.

Судя по всему, мальчика втащили в фургон, для которого эти вещества не являлись чем-то чужеродным и посторонним. В приоткрытую дверь кабинета заглядывает лейтенант и сообщает, что водопроводчиков и ремонтных рабочих насчитывается в Париже и прилегающих департаментах несколько тысяч. Кальдрон благодарит лейтенанта за то, что он столь быстро собрал нужную информацию. Мистраль добавляет новые элементы в перечень сведений о Фокуснике на своей доске.