– Никогда. Никак. Расслабься. Завтра к полудню у меня будут красненькие. Ты дотянешь?

– Дай мне то, что у тебя осталось.

– Дай мне двадцатку.

– Никто не захочет грабить тебя, Сэм.

– Если это случится, товара больше не будет.

– Никто не хочет, чтобы это случилось.

– Разумеется никто.

Глава 12

Флетч включил вентилятор под потолком телефонной будки, чтобы заглушить шум транспорта.

– Миссис Стэнвик, пожалуйста.

– К сожалению, миссис Стэнвик нет. Что-нибудь ей передать?

– Мы звоним из «Рэкетс-клаба». Вы не знаете, где может быть миссис Стэнвик?

– Но она должна быть там, сэр, то есть в клубе. Она играет сегодня утром и останется на ленч. Думаю, она хочет встретиться с отцом.

– Она и сейчас в клубе?

– Да, сэр. Она предполагала провести там весь день.

– Мы поищем ее. Извините за беспокойство.

Как обычно, в субботнее утро дорога вдоль побережья была забита машинами. Флетч зашел в универмаг и купил новую тенниску, пару белых носков и теннисные шорты.

– Вы – Джоан Стэнвик, не так ли?

Она сидела за столиком для двоих, глядя на теннисные корты. Перед ней стоял полупустой бокал мартини со льдом.

– Да, а что?

– Я не видел вас с самой свадьбы.

– Вы друг Алана?

– Мы вместе служили в авиации, – ответил Флетч. – В Сан-Антонио. Мы с Аланом не встречались уже много лет.

– И тем не менее вы меня узнали.

– Разве вас можно забыть? Вы не возражаете, если я сяду?

– К сожалению, у меня не такая хорошая память, как хотелось бы, – улыбнулась Джоан. – Я не могу вспомнить, как вас зовут.

– Не только вы, – ответил Флетч. – У меня самая незапоминающаяся фамилия на свете. Атреламенски. Джон Атреламенски.

– Джон мне вполне по силам.

На столе лежал фотоаппарат «Поляроид».

– Вы живете в этом округе, Джон?

– Нет. В Батте, Монтана. Я здесь по делам. Улетаю сегодня днем.

– И какие же у вас дела?

– Мебель. Мы обставляем гостиницы.

– Понятно. Жаль, что вы не застали Алана. Он на авиационном конгрессе в Айдахо.

– Алан все еще летает?

– Постоянно.

– В отличие от остальных он всегда любил летать. Я никогда не забуду, как он спикировал на жилой дом в Сан-Антонио, выполняя тренировочный полет.

– Спикировал на жилой дом?

– Он никогда не говорил вам об этом? От ударной волны вылетели стекла. Вмешалась полиция. Командование сурово наказало его.

– Мужья рассказывают далеко не все.

– Думаю, он стеснялся этой истории.

– Как приятно встретиться со старым другом Алана. То есть встретиться вновь. Расскажите мне что-нибудь еще.

– Другие проступки мне неизвестны. Мы были не очень близки. Я случайно столкнулся с Аланом, приехав в ваш город неделю назад, и он пригласил меня на свадьбу.

– Но вы моложе моего мужа.

– Ненамного. Мне тридцать.

– Я бы дала вам гораздо меньше.

– Торговля мебелью полезна для здоровья.

– Алан будет сожалеть о том, что разминулся с вами.

– Я в этом не уверен.

– О!

– Мы слегка поцапались на вашей свадьбе.

– Почему?

– Я нелестно отозвался о большом бизнесе, а Алану это не понравилось.

– Как вы могли? – В ее глазах заиграли веселые искорки.

– Тогда я был моложе и не получал зарплату в большой корпорации.

– Наверное, вы что-то сказали о женитьбе на дочери босса.

– Нет. А это так?

– Он женился на дочери босса, то есть не мне. Это у него больное место. Возможно, поэтому он так и рассердился.

– Я этого не знал. Полагаю, тогда я дал маху.

– Ерунда. Бедняга Алан отдает все свободное время, доказывая,, что он женился на мне ради меня, а не папочкиной компании.

– Он работает у вашего отца?

– Сейчас я даже не знаю, кто у кого работает. Алан ведет дела. Отец организует теннисные турниры. Откровенно говоря, отец делает то, что говорит ему Алан.

– Алан всегда казался мне деловым человеком.

– Особенно теперь.

– А где он работает?

– »Коллинз Авиейшин».

– Никогда не слышал об этой фирме. Извините.

– Вы и не могли о ней слышать, если далеки от авиации. «Коллинз Авиэйшн» производит различные узлы, из которых другие корпорации собирают самолеты.

– Не какая-нибудь химчистка?

– Отнюдь.

– Видите, как я плохо разбираюсь в бизнесе. Я даже не слежу за курсом акций на бирже.

– Aкции «Коллинз Авиэйшн» практически не продаются. Они принадлежат нам.

– Все акции?

– Нам и нескольким друзьям семьи. Семейному врачу, однокурснику отца в Гарварде, с каторым он жил в одной комнате студенческого общежития... таким вот людям. Все богаты, как крезы.

– Как мило.

– Действительно не плохо, когда все твои знакомые богаты. Никогда не возникает спора, кому платить за выпивку.

– Заказать вам еще коктейль?

– Почему бы и нет?

Флетч кликнул официанта:

– Мартини со льдом, пожалуйста, и апельсиновый сок с водкой.

– Сию минуту, миссис Стэнвик, – ответил официант.

– »Рэкетс-клаб» – любимое детище отца. Он разве что не строил клуб своими руками. Если хотите знать, «Рэкетс-клаб» – основной держатель акций «Коллинз Авиэйшн». Даже стул, на котором вы сидите, разрабатывался, возможно, для зала ожидания аэропорта в Олбани. В Олбани есть аэропорт?

– Олбани, штат Нью-Йорк?

– Кого это волнует?

– Логично. Кого волнует Олбани в штате Нбю-Йорк?

– Разве что тех, кто там живет.

– Разве что их. Это точно. Обычно я не пью мартини после игры в теннис.