Читаем Флетч полностью

– Я, бывало, обчищал дома вдоль побережья. Иногда забирался на холмы. В дом одного бедолаги я вламывался семь раз. Он всегда покупал именно то, что было украдено. Даже не менял фирму. Стериосистему RCA, телевизор SONY, фотоаппарат NIKON. И расставлял все на прежние места. Мы словно придумали новую игру. Он покупал вещи и приносил в дом, а я их забирал. Чудесно. Когда я пришел в восьмой раз, дом оказался пуст. Он решил, что с него хватит, и смылся.

– А сейчас у тебя нет сил даже на это?

– Нет, это же работа. Я лучше полежу на пляже.

– Где ты возьмешь монеты?

– Я не знаю, парень. Не знаю.

– Толстяку Сэму надо платить.

– Надо, – вздохнул Кризи. – Сукин он сын.

– Интересно, где он берет товар? – задумчиво произнес Флетч.

– Я ничего об этом не знаю, – ответил Кризи.

– Я и не спрашиваю.

– Я бы грабанул его не задумываясь. Тогда у меня были бы свои запасы. А он найдет, где взять. Но этот сукин сын никогда не уходит с пляжа. По крайней мере я не видел. Никак не могу раскусить его.

В последний раз, когда Толстяк Сэм заявил собравшимся наркоманом, что у него ничего нет, Флетч устроился на песке неподалеку от лачуги Толстяка и наблюдал всю ночь. Он говорил с каждым, кто приближался к ней. То были сплошь наркоманы. Ни один из них не мог принести товар.

Но в половине двенадцатого утра прошел слух, что Толстяк Сэм, не покидавший лачуги, вновь начал торговлю. Без всяких ограничений. Так оно и было. Паника кончилась.

– Он колдун, – сказал Кризи. – Чертов колдун.

– Тут ты прав. Бобби говорит, что его запасы подходят к концу.

– Да. Он ввел ограничения, но я не волнуюсь. Неужели ты думаешь, что он не досанет товар? Он всегда его достает. И всегда вовремя. Иногда, день или два, он продает меньше, чем обычно, но потом все возвращается на круги своя. И товар приносят.

– Я не сомневаюсь, что товар он получит, – кивнул Флетч.

– Получит наверняка. Послушай, Флетч, а ты заметил, что полиция все время хватает одного и того же малого?

– Да.

– Это забавно. Одного и того же малого.

– Он из местных. Монтгомери.

– Гамми Монтгомери.

– Его отец – большая шишка в этом городе.

– Каждые десять дней, максимум две недели, его забирают и допрашивают. Всю ночь наставляют на путь истинный, а утром отпускают. Он прямиком бежит к Толстяку Сэму за новой дозой.

– Вероятно, он никого не выдает.

– Конечно. Иначе нас всех отправили бы за решетку. О парень, ты не представляешь, как глупы полицейские.

– Их заботят только местные подростки. Отец Монтгомери – директор школ округа или что-то в этом роде.

– Они знают, что мы ничего не скажем, поэтому всегда хватают этого малого и пытаются выбить из него правду. Забавно. Забавно.

– Кризи, у тебя прорезалось чувство юмора.

– Я провел изумительную ночь. Звезды спустились вниз и говорили со мной.

– И что они сказали?

– »Кризи, ты избранник божий. Ты поведешь людей в море».

– Мокрый у тебя вышел сон.

– Да. Мокрый.

– Я должен встретиться с одним человеком.

– А я должен украсть деньги.

Кризи не пошевельнулся. Он смотрел в море, куда должен был повести людей после очередной дозы героина.

Флетч, скрестив ноги, сидел в лачуги Ватсаяны. Сам Ватсаяна, скрестив ноги, сидел внутри.

– Несколько красненьких, – попросил Флетч.

– Таблеток нет, – ответил Ватсаяна.

– У меня двадцать долларов.

– Жду новую партию. Поболтайся по близости.

– Мне надо сейчас.

– Я понимаю, – Флетч никогда не встречал более добрых глаз. – Ничего нет. Осталось чуть-чуть героина.

– Дерьмо.

– О вкусах не спорят. Как Бобби?

– Спит.

– Ты ей не безразличен, Флетч. Она приходила вчера вечером.

– Я знаю.

– Она ужасно выглядит.

– И что?

– Почему бы тебе не увезти ее отсюда?

– Ты думаешь, Гамми заговорит?

Глаза Ватсаяны на мгновение сверкнули.

– Думаю, что нет.

– Почему нет? Они все время бьют его.

– Пока он не заговорил.

– Почему они постоянно забирают именно его?

– Он местный. Его можно прижать. Допрашивая одного и того же подростка, они рассчитывают, что в конце концов заставят его дать показания. Я с этим уже сталкивался.

– Как ты думаешь, они сломают его?

– Сомневаюсь. Он ушел слишком далеко. Он ничего не чувствует.

– Как мы узнаем, что он заговорил?

– Люди в синей форме с большими дубинками спустятся с неба, ангелымстители Общества, и солнечные лучи будут отражаться от их сверкающих шлемов.

– Как мы узнаем, что они придут?

– Они не придут. Поверь мне, Флетч. Все будет хорошо. Тебе нечего бояться.

– Толстяк Сэм, я слышал, тебя хотят ограбить.

– Кто?

– Не могу сказать.

– Кризи? Сейчас ему трудно даже ходить.

– Не Кризи. Кто-то еще.

– Кто хочет ограбить Ватсаяну?

– Он говорит, что знает, откуда ты получаешь товар.

– Этого не знает никто.

– Он говорит, что ты получаешь товар прямо на пляже. Что кто-то приносит его тебе. Это правда?

– Сынок, правды не существует.

– Он говорит, что в следующий раз, когда ты будешь получать товар, он пидет к тебе забрать и товар, и монеты.

– Ничего у него не выйдет.

– Как ты получаешь това?

– Я молюсь, и он появляется у меня. Ты хороший парень, Флетч, только не слишком умный. Тебе говорили об этом раньше?

– Да.

– Я так и думал. Никто не будет грабить Ватсаяну.

– Это возможно? Тебя могут ограбить?