— Заманчиво, — невозмутимо кивнул Командор и коснулся свежего шрама на щеке.

— Недели через две мы полностью восстановим захваченный фрегат. Плюс наши четыре бригантины. И у вас... — продолжать Пьер не стал.

Галион и фрегат по праву добычи перешли к флотилии Командора, однако последний еще сам не решил, то ли продать их, то ли оставить себе. Вернее, в галионе флибустьеры не нуждались в любом случае. При всей своей мощи эти большие корабли не обладали маневренностью, да и по скорости уступали тем же фрегатам. На таком не каждую добычу догонишь. Не держать же корабль из-за одного престижа!

Что до фрегата... Если продолжать походы дальше, то, может, пригодится. А если сворачивать промысел? Собирались же потихоньку двигать в Европу! Неоднократно собирались... То одно помешает, то другое. Теперь вот испанцы...

Подобно Флейшману, Ярцев вдруг задал себе вопрос: а так ли уж они стремятся в эту Европу?

За себя ничего определенного он сказать не мог, за других — тем более. Каждый вроде бы говорил, мол, пора, хватит шляться по Карибскому морю, и никто при том не торопился покинуть здешние воды.

— Заманчиво, — повторил Командор. — Конкретнее нельзя? Испанские владения велики.

Капитаны помялись. Пьер занялся трубкой, Монбрен принялся задумчиво вертеть в руках пустой бокал, Ландкруз и Буатье старательно делали вид, что вопрос относится не к ним.

— Понятно, — сделал вывод Командор. — Куда ветер принесет, там и остановимся.

— Может, двинем в Панаму? — без особой уверенности предложил Буатье, выйдя на минуту из рассеянности.

— Если Магеллановым проливом, то долго, а через перешеек — глупо, — качнул головой Кабанов.

— Почему — глупо? — Седой Буатье посмотрел на Командора, будто тот не оправдал возложенных на него надежд. — Я дважды ходил этим маршрутом. Первый раз с самим Морганом. И оба раза возвращался с добычей.

— Тогда не было войны, — пояснил Командор. — Пока мы будем путешествовать туда-обратно, корабли останутся без защиты. Лично я пешком по морю ходить не умею.

Аргумент был весом. Подойди во время похода к месту стоянки пара вражеских кораблей, и им ничего не будет стоить сжечь оставшиеся почти без экипажей флибустьерские суда. В неприятелях же у Франции в данный момент числились все нации, обосновавшиеся на берегах и островах Карибского моря.

— Хорошо, а ваше мнение? — спросил Пьер.

— У меня в данный момент никакого мнения нет, — усмехнулся Командор. — Это вы пришли ко мне с планом, а не я. Но план — нечто разработанное. У вас же пока нет конкретной цели. Нападать объединенными силами на испанские острова глупо. Добычи на всех не хватит. Думайте, господа, думайте.

— Вы против нашего предложения? — вежливо уточнил Монбрен.

— Я пока никакого предложения не услышал. Только не надо тайн. Валера — мой штурман. Ему знать необходимо.

— Маракайбо, Веракрус, Картахена, — начал перечислять Пьер.

— Географию я немного знаю.

— Командор, скажите хотя бы принципиально: вы согласны возглавить эскадру? — спросил Буатье.

Кабанов вновь коснулся шрама, словно проверяя, на месте ли след от удара.

— Что скажешь, шкипер? — по-русски спросил он Ярцева.

— Блин! Почему я?

— Чтобы не ворчал вслед за некоторыми, мол, я обхожусь без ваших советов, — улыбнулся Кабанов.

При этом его глаза смотрели на штурмана испытующе.

«А ведь Сергей не забыл, как я возражал против пиратства перед началом первого похода, — понял Ярцев. — Теперь отыгрывается, ядрен батон!»

— Откуда я, блин, знаю, куда плыть?

— Не увиливай. Куда — решим. Принимаем предложение?

«А оно нам надо?» — хотел ответить Валера вопросом, но вдруг услышал свой неожиданно твердый голос:

— Да.

31

Лудицкий. Серьезное предложение

Популярность Командора была велика. О нем говорили все. Как бы плохо ни владел Петр Ильич языком, даже он понимал, что моряки, горожане, плантаторы, даже рабы говорят о его бывшем начальнике охраны, и говорят почти исключительно хорошее.

Выражаясь языком экс-депутата, рейтинг Кабанова неожиданно подскочил вверх. Будь на острове республика и взбреди Командору в голову баллотироваться в президенты — победа ему была бы обеспечена в первом же туре. Даже на рекламную кампанию тратиться особо не пришлось бы.

Было очень досадно и обидно. Привалило же счастье тому, кто его не понимает! Нет, но в самом деле, если подумать!..

Думать Кабанов явно не желал. Каждый день пропадал на кораблях, постоянно совещался со своими помощниками, а теперь еще и с другими флибустьерами, свободное же время проводил с женщинами. То отправлялся с ними на прогулку, то к кому-нибудь в гости, то, напротив, принимал гостей сам. И не только своих современников. Лучшие люди Пор-де-Пэ считали за честь пообщаться с Командором, пригласить его к себе на обед или званый вечер, да и сами постоянно бывали с визитами.

При своей занятости делами и развлечениями на Лудицкого Кабанов внимания почти не обращал. Даже с Ардыловым, своим личным рабом, Сергей общался намного чаще. Практически каждый день посещал выделенную мастеру мастерскую, что-то выспрашивал, что-то уточнял, проверял заказы, советовался. Тьфу!..