Читаем Физик из Будущего полностью

Глаза Владимира горели от желаний и мысли о нашей совместной жизни в его мире. Он взял роботизированное перо, мокнув его в светящиеся чернила и выжег на моем и своем запястье знак бесконечность. Мы едины здесь и сейчас.

Пройдя по многочисленным залам, я обратила внимание на множество разных роботов исполняющих роли повара, техника, дойдя до эмоционального робота ребенка.

Моя душа, разум и тело любят ту землю и временное время, в котором я родилась и находилась. Ароматы деревьев, пение птиц, множество животных. Разнообразие доступных овощей и фруктов и тотальное общение с природой.

Я любила Вову, но свою жизнь и родных в ней я любила больше. Стареть — это нормально, естественный процесс, самое главное — это семья и окружающие и любящие тебя дети и внуки. Старость наш главный враг, но я ее не боюсь, я боюсь одиночества.

В Вове я видела идеального мужчину, который меня понимает. Мои желания и мечты. Только понимает он меня благодаря технологиям своего времени, а не сердцем и душой.

Возвращение домой

Я снова дома среди сосновых деревьев, где слышен хвойный аромат и пение птиц. Меня окружают мои любимые родные и животные.

Я вдохнула полной грудью пропитанную после дождя эфирами растений землю. Упав в траву с луговыми цветами, я смотрела на голубое небо и размышляла над словами Владимира. Ладонью ловя лучи солнца проходившее сквозь пальцы.

Мое сердце сжималось. Мое желание ограничивало время, придуманное человеком. Попасть из цивилизации нулевого типа в цивилизацию второго типа, с высокими технологиями, где человек может управлять природой, не стареть и видеть разрушенные древности- мечта любого физика, футуролога и археолога.

Но я хрупкая девушка живущая своей привычной средой обитания. Практиками и связью с Родом. Самостоятельно работая над собой три года. Я стала помогать людям. Я делала их счасливее. Мое сострадание помогало им избавиться от страдания.

Любовь нужно развивать в себе. Человек не одинок. Одиночество напоминает нам о завышенном Эго. Практика сердечной чакры помогала мне обрести гармонию и покой. Я расширяла луч тепла и излучала добро, отражающее магнитизмом.

Мои советы помогали человечеству открыть глаза и выйти из морока. Множества созданных сект, где контактеры не доносили до людей божественные тайны, а расширяли свою власть и были вследствии отключены от истока. Люди, присутствующие в сектах, поедали все структурные тела друг друга.

Прошел месяц, как я не видела Вову и не посещала его сама. Анализируя последствия и итоги. Я не люблю недосказанность и неопределенность. Этот процесс тянул меня вниз и не давал взлетать.

Погрузившись в тотальную медитацию, я взяла в ладони свой кулон и подумала о прекрасных моментах, которые мне подарил Вова. О поддержке и заботе. О принятии меня такой, какая я есть. О желании зарождения семьи и чистой любви, которая у нас могла иметь пролонгированный характер.

По моим щекам потекли соленые слезы. Я оказалась в будущем. Меня встречали радостные роботы, сканируя заново мои мысли, в которых отражалась низкая частота печали.

Вова протянул ко мне свои руки и нежно обнял. Он ждал меня. Наши символы на запястье переливались ярким светом, которым можно любоваться в его времени.

Мне не пришлось долго говорить о своих эмоциях, мыслях и чувствах… Владимир их считал. Отдав ему в ладони сакральный оберег из аквамарина. Я крепко обняла и пожелала ему счастья.

Каждый человек, приходящий в наше поле, учит нас тому, что в нас не хватает, также, как и мы являемся для него учителем! Все мы связаны тонкой нитью под названием жизнь!

Я до сих пор ощущаю энергию мужчины из будущего. Смотря на свой символ бесконечности не имеющий переливов в моем времени.

Дорогой мой Вова, смотря на солнце и ловя лучики света, вспоминай, что это я тебе их посылаю, лучи Добра и Света, а после забудь!

Анна Шепеленко

Перейти на страницу:

Похожие книги

Добротолюбие. Том IV
Добротолюбие. Том IV

Сборник аскетических творений отцов IV–XV вв., составленный святителем Макарием, митрополитом Коринфским (1731–1805) и отредактированный преподобным Никодимом Святогорцем (1749–1809), впервые был издан на греческом языке в 1782 г.Греческое слово «Добротолюбие» («Филокалия») означает: любовь к прекрасному, возвышенному, доброму, любовь к красоте, красотолюбие. Красота имеется в виду духовная, которой приобщается христианин в результате следования наставлениям отцов-подвижников, собранным в этом сборнике. Полностью название сборника звучало как «Добротолюбие священных трезвомудрцев, собранное из святых и богоносных отцов наших, в котором, через деятельную и созерцательную нравственную философию, ум очищается, просвещается и совершенствуется».На славянский язык греческое «Добротолюбие» было переведено преподобным Паисием Величковским, а позднее большую работу по переводу сборника на разговорный русский язык осуществил святитель Феофан Затворник (в миру Георгий Васильевич Говоров, 1815–1894).Настоящее издание осуществлено по изданию 1905 г. «иждивением Русского на Афоне Пантелеимонова монастыря».Четвертый том Добротолюбия состоит из 335 наставлений инокам преподобного Феодора Студита. Но это бесценная книга не только для монастырской братии, но и для мирян, которые найдут здесь немало полезного, поскольку у преподобного Феодора Студита редкое поучение проходит без того, чтобы не коснуться ада и Рая, Страшного Суда и Царствия Небесного. Для внимательного читателя эта книга послужит источником побуждения к покаянию и исправлению жизни.По благословению митрополита Ташкентского и Среднеазиатского Владимира

Святитель Макарий Коринфский

Религия, религиозная литература / Религия / Эзотерика
…Но еще ночь
…Но еще ночь

Новая книга Карена Свасьяна "... но еще ночь" является своеобразным продолжением книги 'Растождествления'.. Читатель напрасно стал бы искать единство содержания в текстах, написанных в разное время по разным поводам и в разных жанрах. Если здесь и есть единство, то не иначе, как с оглядкой на автора. Точнее, на то состояние души и ума, из которого возникали эти фрагменты. Наверное, можно было бы говорить о бессоннице, только не той давящей, которая вводит в ночь и ведет по ночи, а той другой, ломкой и неверной, от прикосновений которой ночь начинает белеть и бессмертный зов которой довелось услышать и мне в этой книге: "Кричат мне с Сеира: сторож! сколько ночи? сторож! сколько ночи? Сторож отвечает: приближается утро, но еще ночь"..

Карен Араевич Свасьян

Публицистика / Философия / Религия, религиозная литература / Религия / Эзотерика / Образование и наука