Читаем Фитин полностью

“Корсиканец” беседовал с двоюродным братом бывшего немецкого посла в Ковно[283] ЦЕХЛИНА — с ЦЕХЛИНЫМ Эгмонтом, журналистом, профессором высшей политической школы в Берлине. ЦЕХЛИН заявил, что уже решён вопрос о военном выступлении против Советского Союза весной этого года, с расчётом на то, что русские не смогут поджечь при отступлении ещё зелёный хлеб, так как он не горит, и немцы смогут воспользоваться этим урожаем. “Корсиканец” возразил ЦЕХЛИНУ, что он не верит в осуществление этих антисоветских планов, на что ЦЕХЛИН ответил, что это ему известно из вполне достоверных источников — от двух германских генерал-фельдмаршалов, фамилии которых он, однако, не назвал. ЦЕХЛИН также указал, что выступление намечено на 1-е мая. На замечание “Корсиканца”, исходят ли при этом генералы из советофобских чувств, или этот вопрос действительно решён, ЦЕХЛИН уклонился от ответа.

“Корсиканец” указывает, что при оценке этих, полученных от ЦЕХЛИНА сведений, следует учесть следующее: ЦЕХЛИН располагает широкими связями в службе безопасности, во внешнеполитическом отделе национал-социалистической партии, в частности, связан с ЛЕЙБРАНДТОМ, обрабатывающим у РОЗЕНБЕРГА “русские дела”...

“Корсиканец” мимоходом виделся с “Турком”, который заявил ему, что военное выступление Германии против СССР является уже решённым вопросом. <...>

11.3.41г. № 84»[284].

Как мы знаем, «военное выступление», приуроченное к Первомаю, не состоялось.

* * *

Старший майор государственной безопасности П. М. Фитин, начальник внешней разведки НКГБ СССР, сообщал народному комиссару обороны СССР Маршалу Советского Союза С. К. Тимошенко:

«31 марта 1941 г.

По имеющимся у нас агентурным данным, начиная с декабря 1940 г. до настоящего времени отмечается усиленное продвижение немецких войск к нашей границе.

1. Из Гумбинена по направлению к Штальлюпенену[285] с 28 февраля сего года по 3 марта проследовало 11 — 12 эшелонов с сапёрами и пехотой.

2. В Комарове прибыл и расквартировался 316-й полк.

3. В Остров прибыл и расквартировался 48-й противотанковый полк.

Много войск немецкой армии сосредоточено в деревнях между городами Остров и Остроленка. <...>

11. В конце февраля и начале марта сего года большое количество немецких войск подошло к нашей границе и расквартировалось в приграничных деревнях (район ст. Плятерово). В Плятерово все школы закрыты и заселены прибывшими немецкими солдатами. Такое же положение отмечено и в районе Островца.

12. На ст. Малкиня наблюдался приезд группами по 10—15 немецких офицеров и 20-30 военных лётчиков.

1 марта на двух грузовых автомашинах со стороны Варшавы в Малкиня прибыло около 50 немецких солдат и 2 легковые машины с командным составом немецкой армии. <...>

За последнее время в Варшаве очень много встречается военных в возрасте 17-18 лет, из которых много лётчиков и выпускников юнкерских училищ.

16. В феврале 1941 г. на собственной территории Германии и Восточной Пруссии проводилась очередная мобилизация запасников в возрасте от 16 до 60 лет в немецкую армию.

17. На территории всей Сувалкской области проводится расширение существующих шоссейных дорог до ширины дорог Восточной Пруссии, работа проводится от Восточной Пруссии к границам СССР. Расширение дорог проводится ускоренным темпом. <...>»[286]

К данному тексту хотелось бы дать комментарий: германское руководство усиленно убеждало советских лидеров в том, что войска на территорию Польши, к нашим границам, переводятся лишь для того, чтобы, находясь вне зоны досягаемости авиации англичан, они могли отдохнуть перед вторжением на Британские острова.

Кажется, что даже то немногое, что мы здесь процитировали, абсолютно не вяжется с подобным утверждением...

Но вдруг это только сейчас нам всё так видно и понятно? А если с тогдашней точки зрения оценивать, без багажа исторических знаний? Ведь сколько уже времени толкутся германские войска у советских границ, сколько дат начала гитлеровской агрессии сообщали в Москву из различных стран мира самые надёжные агенты, имеющие очень серьёзные позиции... Но войны-то всё нет и нет! Так может, её и не будет — по крайней мере, в обозримом будущем? Может, та самая сталинская «миролюбивая политика Советского государства», о которой столько говорят в превосходных тонах, и есть гарант безопасности?!

Сейчас-то нам хорошо известны и те сомнения, что порой одолевали Гитлера, и тот факт, что в «наполеоновские» планы фюрера вмешивались различные непредвиденные обстоятельства, и это заставляло его вновь и вновь переносить дату грядущего нападения.

В частности, германское руководство имело далеко идущие планы в отношении Балканского полуострова, и планы эти, как казалось, закрепил подписанный в Вене 25 марта 1941 года протокол о присоединении Королевства Югославии к тройственному пакту.