Читаем Фишка (СИ) полностью

    - А я тоже помню увлечение первого курса. Меня тогда особенно интересовали заклинания, заговоры. Я их собирала и по книгам, и по журналам, особенно по старым этнографическим сборникам. А потом уж и по деревням. Это трудно, потому что люди не любят об этом говорить. К тому же эти заговоры противоречивые, если рассматривать одни и те же, но из разных мест. А как их много! Чуть ли не на все случаи жизни. Больше всего от болезней. Они чаще всего, как принято говорить, шепчутся. Ну, например, заговоры от лихорадки, от зубной боли, чтобы кровь остановить. А есть и, так называемые, бытовые, например, чтобы помочь пастуху собрать свое стадо, чтобы скотина не болела, чтобы избавиться от муравьев, чтобы сохранить оружие от порчи... Всех и не перечислить. Но самые поэтичные - это любовные: всякие присушки, отговорки. Какие они напевные. А какой в них иногда слышится накал страстей: слезы, отчаяние, стремление обладать, подчинить себе другого. А вот, послушайте, какое романтическое заклинание, чтобы увидеть своего суженого. Того, кто предназначен судьбой. Произносят его на развилке дорог, и звучит оно, как песня:

    "Ой, выйду я, да не во чисто поле, да не на зелен луг, да не в подвосточну сторону, а в подзакатную, и да на вилку-развилку да трех путей дороженек. Ой, да стану я лицом к подзакатной стороне, да оглянусь ли в подвосточную. Ой, да я кликну ли своего суженого-ряженого, своего милого дружка. И будем мы всю жизнь любоваться-миловаться, детушками обрастаться, будем мы всегда с ним вместе: и днем, и ночью, и утром, и вечером, в полдень и заполдень, в полночь и заполночь, на ветхом месяце и на молодике, и на перекрое, во всякое время и безвременье. Появись, покажись, да судьбой нарекись".

    - Ну а потом надо сосчитать до семи и оглянуться. Тогда и увидишь того, кто назначен тебе судьбой. Так раньше гадали девушки в Ярославской губернии.

    Вадим Евгеньевич уже давно проехал городские дома. Теперь справа и слева мелькали молодые сосновые посадки. Впереди показалась дорога, сворачивающая к дачному поселку.

    Теплый ветерок залетал в окошко автомобиля. Из приемника чуть слышалась нежная мелодия. Было тихо и грустно. Вадиму Евгеньевичу вдруг нестерпимо захотелось увидеть Олю. Усмехнувшись своей невероятной мысли, он резко затормозил и, хлопнув дверцей машины, упругими мальчишескими прыжками выбежал на развилку. Широко раскинув руки, глядя вверх на парящую высоко в небе птицу, он повторял звучавшие в ушах магические слова: "Ой, выйду я, да не во чисто поле, да не на зелен луг..." Ему виделись рассыпавшиеся по плечам пшеничные волосы Оли, ее серые задумчивые глаза, что-то шептавшие губы.

    - Появись, покажись, да судьбой нарекись! - почти выкрикнул он последние слова и замер, сам поражаясь своей выходке. Он стоял, не смея шелохнуться, и настороженно прислушивался к тишине, царящей вокруг.

    "Ах, да! - спохватился он, - надо же сосчитать до семи и оглянуться. А может, не надо?" - мысленно спросил он сам себя и медленно начал отсчет:

    - Один, два...

    За какие-то мгновения буря чувств пронеслась в его душе, фантастически переплетая радужные надежды с горькими сожалениями, дерзкие мечты с мелкими страхами, жгучие желания с острым чувством потери.

    - Семь, - выдохнул он, наконец, и зачем-то зажмурился.

   И вдруг услышал, как сзади него хрустнула ветка. Вадим Евгеньевич резко оглянулся. Перед ним стояла удивленная Лида.

    - Долго ты еще будешь здесь торчать? Тащишь меня за собой, когда у меня времени в обрез, да еще вздумал разгуливать. Что это на тебя нашло?

    - А ничего, - рассмеялся Вадим Евгеньевич. - Просто вспомнил, как мы с тобой ходили этой дорогой, когда еще не было у нас этой машины, а мы были совсем молодыми. Даже Димки тогда не было на свете. Когда еще ничего не было, только мы с тобой, только самое наше начало, - уже совсем тихо договорил он и ласково сжал ладонями не знающие отдыха руки своей суженой.

    Дочитав последние слова, Димка какое-то время не мог даже думать. А, опомнившись, вслух произнес:

    - Черт! Вот это да! Это же все про нас: про мать, отца, про меня, про всю нашу семью. И даже имена наши, не изменены. Ай да батя! Никогда бы не подумал... Да, жаль, что не курю. Сейчас, наверное, был бы самый момент.

    Димка достал из холодильника минералку, налил стакан и залпом выпил.