Читаем Фиолетовое пламя полностью

Грейс не могла сдержать улыбки. В глазах ее играли солнечные лучики и вспыхивал звездный свет.

— Открой хоть одну! — нетерпеливо попросил Рейз.

— Что это? Что ты накупил?

Она открыла шкатулку и нашла там чудесную турецкую шаль, расшитую серебряными и золотыми нитями.

— О!

Она подняла на него глаза.

— Нравится?

— Это просто прелесть! Она обняла его крепко и нежно.

Рейз чувствовал, что так и расплывается в широкой глупой улыбке.

— Открой другую.

Грейс подчинилась и прикусила губку от удовольствия.

— Как ты узнал, что я люблю шоколад?

— Догадался, — уклончиво ответил он, не желая объяснять ей, что ни разу в жизни не встречал женщины, которая не любила бы шоколад.

— Ты накупил слишком много! — укорила она его.

— Открой еще одну.

Она потянулась к коробке.

— Не эту, вон ту.

Грейс посмотрела на него, улыбнулась и взяла коробку, которую он подтолкнул к ней. Медленно открыла ее и вынула шифоновый пеньюар, беловато-кремовый, весь в кружевах. Вслед за ним выпорхнуло прозрачное облачко ночной рубашки.

— О!

— Ну как, тебе нравится? — неуверенно спросил Рейз.

Ей нравилось. Деваться было некуда — нравилось Ткань была легкая, прозрачная, словно паутинка, и так искусно отделанная!

— Только королева вправе носить это! — воскликнула Грейс, смахнув неожиданную слезинку.

— Ты и есть королева, — сказал Рейз, беря ее за руку. — Моя королева.

Взгляды их встретились.

«Если бы только он и вправду так думал», — пронеслось у нее в голове.

«Почему она не хочет мне поверить?» — недоумевал он.

— Тут есть еще кое-что.

Грейс улыбнулась, не в силах сдержать радостного нетерпения:

— Это уж слишком!

— Для тебя ничего не может быть слишком. Она посмотрела на него серьезно:

— Слова что-то слишком легко слетают с ваших губ, сэр. Рейз подавил улыбку. Приложил руку к сердцу со словами:

— Признаюсь, я виновен, мадам.

Грейс открыла коробку и вытащила черные шелковые панталончики — самые короткие, какие только она видела в своей жизни. Вряд ли они будут доходить ей даже до бедер. На них были кружевные подвязки с красными розочками. Там же лежала и кружевная рубашка — тоже самая коротенькая из когда-либо виденных Грейс. Пожалуй, она не дойдет ей даже до талии.

— О, какая прелесть! — воскликнула Грейс, поднимая рубашку повыше. — Прямо носовой платочек!

Рейз не мог удержаться и расхохотался до слез. Она тоже смеялась. Удивительная, необыкновенная Грейс! Он ожидал чего угодно, только не этого. Он заключил ее в объятия.

— Ты такой несносный! — пробормотала Грейс, уткнувшись в его шею.

— Я стараюсь исправиться. Но без тебя я не могу, Грейс, ты должна перевоспитать меня. Она коснулась его щеки. Рейз счастливо, сконфуженно улыбался.

— Неужели я так уж плох?

— Чуть-чуть.

— Но я ведь не виноват, я стараюсь.

— Конечно же, ты не виноват, ты стараешься.

Рейз поднялся и стал собирать пустые коробки и оберточную бумагу. Грейс не в силах была отвести от него глаз, полная сладостным бременем любви. «Я люблю его, — думала она, прижимая руки к груди. — Я и в самом деле люблю его!»

— Ну и что ты тут делала без меня? — спросил Рейз, складывая все в аккуратную стопку.

Грейс уже хотела было ответить, когда он заметил ее сумочку на полу и поднял ее. Грейс похолодела.

— Господи, что это у тебя там? — удивился он. — Эта штука страшно тяжелая!

— Рейз… — начала она, на ходу придумывая, чем бы отвлечь его. Но слишком поздно. Он обернулся, глядя на нее потрясенно, потом с недоверием и, наконец, с гневом. В руке он держал черный, безобразный пистолет. Грейс купила его после той встречи с Фордом и Роулинзом.

— Что это, черт побери, такое?

— Пистолет.

— Я вижу, что пистолет, — сказал Рейз мрачно. — Но почему он оказался в твоей сумочке?

— Потому что… — она облизнула губы, — потому что я подумала, что он может мне понадобиться.

Рейз внимательно посмотрел на нее. Странное выражение было на его лице: тревога, беспокойство, страх одновременно.

— Зачем тебе может понадобиться пистолет?

Ей не хотелось рассказывать ему о шерифе и Роулинзе.

— Это просто предосторожность, — сказала Грейс как можно беспечнее. — Я ведь по утрам хожу в школу и потом возвращаюсь одна. Вот я и подумала, что хорошо бы как-нибудь защитить себя, так, на всякий случай. От воров И от типов вроде того матроса.

Рейз смотрел на нее не отрываясь.

Она храбро улыбнулась ему.

— Ты работаешь в школе?

Он не мог этому поверить. Он ведь запретил ей, пусть даже тогда они сразу отвлеклись на те злосчастные пять тысяч долларов. Он запретил ей, а она пренебрегла его запретом.

— Ты учишь детей?

— Да.

— Я не верю! — Он с силой грохнул кулаком по столу.

— Рейз

— Я ведь объяснил тебе! — крикнул он. — Я не хочу, чтобы ты работала в школе!

Лучше бы она была одета, тогда можно было бы встать. А так все, что она могла сделать, — это выпрямиться, придерживая у шеи простыню.

— Давай поговорим спокойно. Ты не запрещал мне учить детей. И ты не мог…

— Так я говорю тебе это теперь! — прорычал Рейз. Она вскочила на ноги, забыв про свою наготу.

— Как ты смеешь! Ты не имеешь права мне указывать!

— Послушай меня, Грейс. Я могу, и я буду указывать тебе! — в бешенстве крикнул он.