— Грейс, — проговорил он хрипло, — ну-ну, все хорошо Она рыдала, судорожно вздрагивая, цепляясь за него. Рейз обнимал ее, поглаживал, укачивал. Когда слезы постепенно иссякли, Грейс лежала без сил в его объятиях, сжатая его ногами Рубашка Рейза была полурасстегнута, и щека ее касалась удивительно мягких каштановых завитков на его на груди, влажной от ее слез. Его большая ладонь лежала на ее талии, то ласково скользя вниз, к бедрам, то поднимаясь к груди. Другая поддерживала Грейс под голову. Коса ее давно распустилась. Ощущение руки Рейза, ласково поглаживающей ее волосы, успокаивало, баюкало. У нее вырвался долгий, протяжный вздох.

— Ну как, легче? — спросил он, и Грейс показалось, что он губами ласкает ее волосы.

Она так устала, что ответила еле слышно. Так устала, что ей было все равно, где она, и даже то, что бедро ее уютно притулилось у него между ног. Она еще крепче прижалась лицом к груди Рейза и мгновенно заснула.

На следующее утро она проснулась в его постели и в его объятиях.

Глава 16

Рейз проснулся первый, но не шевельнулся. Тело его горело все тем же неукротимым желанием. Ни разу за всю свою жизнь не проводил он так целомудренно ночь с желанной женщиной. А женщина в его объятиях, несомненно, была желанной.

Они лежали на боку, спиной Грейс прижималась к его животу. Ее мягкие округлые ягодицы прильнули к его пульсирующим чреслам; твердая, набухшая плоть дрожала от наслаждения и муки в теплом, уютном желобке. Рейз обнимал ее. Дыхание ее было ровным, спокойным, его — хриплым, прерывистым. Он осторожно приподнялся на локте и посмотрел на Грейс.

Такая несказанно прекрасная. Рука его украдкой скользнула по стройному телу, по округлости бедер, взлетела выше, сминая ткань ночной рубашки, спустилась ниже. Он крепче прижал Грейс к своему напрягшемуся телу, потом наклонился и чуть коснулся лицом ее щеки. Она вздохнула.

— Грейс? — прошептал он хрипло.

Она не ответила.

Рейз медленно, ритмично раскачивался, вминаясь, вдавливаясь в нее; глаза его были закрыты, лицо мучительно исказилось. Он снова нагнулся над ней и прошептал в самое ушко:

— Грейс.

Она плотнее прижалась к нему спиной.

Рейз застонал, и рука его скользнула вверх, охватывая упругую грудь. Сосок мгновенно отвердел под его пальцами. Грейс шевельнулась, по-прежнему не просыпаясь, еще полнее отдаваясь прикосновению его руки. Он понимал, что ведет себя как последний негодяй. Распустив ленты ее ночной рубашки, он обнажил чудесные груди. Коснулся ее острого соска языком.

Она тихонько застонала, ресницы ее дрогнули.

На Рейзе были только бриджи, и они давили, стесняли движения. Он хотел было снять их, но тотчас сообразил, что это только ускорит развязку. Он вдвинул бедро между ее ногами, раскачивая его взад и вперед.

Грейс вздохнула, веки ее чуть приоткрылись.

Рука его двигалась словно сама по себе. Он приподнял подол ее рубашки, ладонь скользнула по крепкой, точеной линии бедра к нежной округлости живота. Рейз приподнялся чуть выше, чтобы видеть ее лицо. Пальцы его взлетали над ее лоном, дразня, щекоча, возбуждая, спускаясь все ниже и ниже. Он заметил, как растаяла в глазах Грейс дымка сна. Взгляды их встретились: его — дерзкий, сверкающий, ее — кроткий, испуганный. Пальцы его тронули ее нежное лоно. Грейс ахнула. Рейз запустил пальцы в непокорные завитки волос. Глубоко вздохнув, она перевернулась на спину, глаза ее были закрыты, ноги раздвинулись. Рейз едва дышал. Палец его проник в нее, она негромко застонала.

Он почувствовал, как тело ее начинает пульсировать под его рукой. Грейс чуть выгнулась. Рейз был не в силах этого вынести. Но он не мог заниматься с ней любовью, пока она не проснулась окончательно. И все же…

Он встал на колени меж ее раскинутыми ногами, целуя живот, лаская груди.

— Грейс, проснитесь, Грейс! Просыпайтесь!

— Рейз, — пробормотала она в полусне; ресницы темным веером осеняли ее бледные щеки.

Он наклонился ниже и кончиком языка коснулся ее влажного лона.

Грейс застонала и призывно шевельнула бедрами.

Рейз обхватил их, удерживая. Он стал легонько водить языком по нежному бугорку. Сердце его безумно колотилось, казалось, оно сейчас вырвется из груди. Он думал, что бриджи вот-вот разорвутся под напором желания. Она приподнялась, помогая Рейзу, открываясь ему с тихим стоном, в котором было столько мольбы, что он чуть с ума не сошел от вожделения.

— Грейс, проснись!

Глаза ее на миг приоткрылись.

Он нагнулся, лаская ее губами и кончиком языка.

Грейс охнула. Он оторвался от нее.

— Грейс, посмотри на меня!

Глаза ее, невидящие, будто затянутые дымкой, распахнулись.

Жаркая волна торжества поднялась в нем — она была истомлена желанием, она хотела его.

— Посмотри же на меня, радость моя, — требовательно, хрипло проговорил он, непрестанно, изощренно, искусно лаская ее языком.

Она забилась, упав на подушки. Рейз продолжал ее ласкать, отчаянно, с силой вдавливая в матрас свою отвердевшую плоть. Он все еще не был удовлетворен, и это терзало его. Наконец он приподнял свое мощное тело, удерживая прядь ее волос, лицо его было совсем близко от ее лица.