Читаем Фиолетовое пламя полностью

А он бессердечный развратник, бесчувственный волокита, черствый, самовлюбленный. Он совершенно не подходит ей, и она никогда даже не смотрела на подобных ему мужчин. Грейс не понимала, почему его поцелуи так волнуют ее. Дело тут, наверное, в том, что у нее еще слишком мало опыта, а у него, наоборот, слишком много.

Даже и речи не могло быть о том, чтобы она стала его любовницей, соединила с ним свою жизнь хотя бы на время. Никогда она на это не пойдет. Однако, если Рейз и дальше будет так же настойчив, ей придется нелегко. Как удержать его на должном расстоянии и в то же время убедить этого эгоиста помочь ей навести порядок в Натчезе?

«Грейс, ты играешь с огнем», — шепнул ей внутренний голос. «Но разве у меня есть выбор?» — жалобно спросила она себя. У нее ужасно разболелась голова.

После ужина Грейс пришла с книгой в комнату Аллена, собираясь подбодрить его, а заодно и себя их любимым рассказом. Она твердо решила забыть хоть на минуту о Рейзе Брэге, шерифе Форде и всех своих горестях и заботах.

Аллен очень обрадовался ей. Он все еше был очень слаб, хотя с сегодняшнего дня уже мог сидеть. Он слегка повернул к ней голову и чуть-чуть улыбнулся разбитыми губами.

— Грейс, здравствуй!

— Добрый вечер, Аллен! — Она присела рядом с ним и, взяв его за руку, крепко сжала ее. Этот мужчина, такой добрый и справедливый, любил ее достаточно, чтобы мечтать о женитьбе на ней, и понимал ее настолько хорошо, чтобы ни к чему не принуждать. И все же в его объятиях Грейс не чувствовала ничего, ровно ничего. Горечь и отчаяние охватили ее.

А Рейз, он был худший из ловеласов, и он хотел превратить ее в свою любовницу — в игрушку, в куклу. Совершенно не понимал ее и беспощадно давил на нее. Но в его объятиях она чувствовала все. Боже милосердный, одного его жаркого взгляда было достаточно, чтобы заставить ее сердце отчаянно биться.

Грейс стала рассказывать Аллену, как прошел день, торопливо, взахлеб, пытаясь убежать от воспоминаний о Рейзе. Она не сразу заметила ошеломленный, испуганный взгляд Аллена. Наконец, увидев эту напряженную, застывшую маску, она замерла на полуслове.

— Аллен? Что с тобой? Тебе больно?

— Я не хочу, чтобы ты учила этих детей, Грейс. Я передумал. — Он попытался сесть. И тут же охнул от боли: два ребра были сломаны.

— Пожалуйста, Аллен! Тебе станет хуже! Он без сил откинулся на подушки.

— Грейс, не будь дурочкой, хуже того, мученицей. Ты ведь видела, кто это сделал. Я не хочу, чтобы ты в это вмешивалась. Я совершил ошибку, разрешив тебе переговорить с мэром…

Грейс почувствовала, как на глазах у нее закипают слезы, слезы разочарования. Она ласково дотронулась до его щеки. Он повернул голову, и лицо его оказалось в ее ладонях.

— Аллен, — прошептала Грейс, — ты такой добрый, такой хороший. Я так люблю тебя!

— Дорогая!

— При таком отношении тебе, дружище, в отличие от меня, может быть, и удастся чего-нибудь добиться, — послышался в дверях густой, тягучий голос.

Грейс резко повернулась:

— Что вы здесь делаете?

Рейз стоял, упершись руками в косяк. Вид у него был не слишком приветливый.

— Я мог бы спросить то же самое у вас. Как, вы без компаньонки? Какой стыд, мисс О'Рурк! — Лицо его было жестким, суровым. — Скажи ей, Аллен.

— Обещай мне, Грейс, обещай, что ты пойдешь к Шайнрайху и скажешь ему, что передумала. Прошу тебя, дорогая! Но Грейс не слушала.

— Вы! — крикнула она возмущенно. — Вы смеете говорить мне, что мне нужна компаньонка, когда я с Алленом? Взгляды обоих мужчин были устремлены на нее.

— Вы смеете намекать, что Аллен может вести себя не так, как подобает джентльмену, да еще когда он лежит раненный в постели?

— Успокойтесь, Грейси, — сказал Рейз.

— Успокойтесь! После того как вы упрекнули меня в том, что я здесь без компаньонки? После того, что произошло совсем недавно в саду? Вы еще смеете делать гнусные намеки?

Рейз отвел взгляд.

— Что между вами такое? — удивился Аллен. Ни Грейс, ни Рейз его не слышали.

— Я прошу прощения, — сдавленно произнес Рейз. Она уже открыла было рот, собираясь продолжить распекать его за безнравственность и двуличие, но только глотнула воздух. — Вы что?..

— Я прошу прощения, — повторил он. — Вы просите прощения у меня?

— Сколько раз повторить вам это?

— Одного вполне достаточно, — пробормотала Грейс, совершенно ошеломленная. Потом сердито взглянула на него:

— Постойте-ка! А за что, собственно говоря, вы просите прощения?

Рейз ответил ей спокойным взглядом.

— За то, что упрекал вас. Ей хотелось закричать.

— Каким бы чудовищем я ни был, Грейс, но я не лицемер. Я никогда не попрошу у вас прощения за то, что предлагал вам.

— Так вы пытаетесь намекнуть, что это я лицемерка?

— Намекнуть? Зачем намекать, если можно заявить об этом открыто.

— Я?

— Лицемер, — сказал Рейз, — насколько я понимаю, это человек, который говорит одно, а делает другое. Он быстро взглянул на нее и вышел.

— Что происходит? — спросил Аллен.

Грейс вспыхнула. Неужели она и правда лицемерка?

— Грейс? Что все это значит? Что случилось? Она медленно повернулась к Аллену.