Читаем Фиолетовое пламя полностью

Рейз боялся, но его непреодолимо влекло туда. Он знал, что ему не стоит слушать оратора, это только разбередит его раны. Но он не мог заставить себя остановиться и как завороженный следовал за матерью. Миранда была маленького роста, а потому пробралась сквозь толпу в передние ряды, ее муж и сын — за ней. Рейз смотрел на некрасивую, невзрачно одетую женщину, стоявшую на помосте, но не слышал ее слов. За ее спиной, сидя на стульях, ждали своей очереди другие ораторы. В первое мгновение, когда взгляд его упал на нежный профиль и туго стянутый на затылке узел блестящих рыжих волос, Рейз решил, что ошибся, и ему стало так больно, что он перестал дышать. Это не могла быть Грейс.

Но тут она повернулась к нему лицом.

Мгновенно все чувства в нем ожили, щемящие, жгучие. Это была Грейс!

Она побледнела, ее фиалковые глаза широко раскрылись в изумлении.

Грейс! Грейс — живая!

Он протиснулся мимо родителей; лицо его застыло в пугающей, мрачной решимости. Широкими шагами стал подниматься на трибуну. Толпа зашепталась, заволновалась, женщина-оратор умолкла на полуслове:

— Что это значит? Сэр! Простите, но…

Грейс вскочила на ноги, она смотрела на него не отрываясь.

О Боже, жива!

Грейс сделала движение, точно желая броситься ему навстречу. Рейз пошел быстрее. Неожиданно она резко развернулась и метнулась прочь, но успела сделать только пару шагов. Он поймал ее и перекинул через плечо, как когда-то в Нью-Йорке.

— Сейчас же отпусти меня! — закричала Грейс.

— Кто этот человек? — крикнула Элизабет Стэнтон в рупор. — Может кто-нибудь, остановить его? Он хочет похитить одну из моих помощниц!

Рейз нес ее через толпу, которая расступалась перед ним, точно Красное море перед израильтянами, бегущими из Египта. Он поставил Грейс на землю. Она подняла на него глаза сияющие, лучистые. Рейз глубоко вздохнул и ничего не успел сказать: она с ликующим криком бросилась к нему на грудь, и он со стоном прижал ее к себе. Закрыв глаза, обнимал ее, покачивал, вновь и вновь повторяя ее имя, как сладостную, чудотворную молитву.

— Это и правда ты? — воскликнул Рейз, беря ее лицо в ладони. — Ах, Грейс… Она плакала.

— Рейз, я так тосковала по тебе!

Он целовал ее настойчиво, властно. Она прижималась к нему отчаянно, самозабвенно. Постепенно вкус поцелуев менялся. Губы его стали мягче, нежнее, язык скользнул между ее губами. Они упивались друг другом, зубы их сталкивались — так страстно, отчаянно они пытались проникнуть друг в друга. Он желал ее безумно, до боли.

— Грейс, как ты могла так поступить со мной? Я думал, что ты…

— Я не могла иначе, — прервала она его, тихонько всхлипывая. Ее фиалковые глаза молили о прощении. — Я люблю тебя, Рейз, я так сильно тебя люблю! Я так мучилась, уходя от тебя, но разве я могла остаться? Я попыталась объяснить тебе это в письме.

— Ты не дала мне ответить! Ты не поверила мне, Грейс! Я никогда и не думал лишать тебя возможности работать — никогда! Но разве ты хоть раз спросила меня, что я думаю, или хотя бы попыталась это узнать? Нет. Ты просто сбежала от меня!

— Что ты говоришь? — ахнула Грейс, прижимая ладони к губам, глядя на него округлившимися глазами.

— Боже всемогущий, да я вовсе не хочу, чтобы ты была другой! Я вовсе не против, чтобы ты учила детей, боролась за то, во что веришь. Я только хочу быть рядом, чтобы оберегать тебя от беды! Я никогда не стал бы запрещать тебе заниматься твоим делом.

— Да, но в Натчезе… Рейз перебил ее:

— Разве можно винить меня за это? Я ведь мужчина. А ты женщина, которую я люблю. Я никогда не перестану защищать тебя. Есть две стороны медали, Грейс, ты же видела всегда только одну.

— О Боже! — простонала она, падая в его объятия.

— Мне нужно было сказать тебе все это раньше, но, Грейс, как ты могла так поступить? Как ты могла убежать?

— Это было самое трудное, что мне когда-либо пришлось делать в своей жизни. — Она заплакала. — Я думала, у нас нет будущего, думала, ты всегда будешь пытаться сдерживать меня. Я не верила тебе, Рейз. Я просто боялась поверить! Я так жалею об этом! Теперь я знаю, что, если бы можно было повернуть время вспять, я никогда бы не сделала этого! И я ужасно боялась встретиться с твоими родителями. — Она все еще плакала. — Я не могла вынести унижения, разве ты не понимаешь К тому же я думала, что, может быть, ты не станешь связываться с Фордом, если меня не будет. Я так боялась, что он убьет тебя!

Рейз начинал кое-что понимать.

— Но я думал, ты умерла!

— Что? — выдохнула Грейс.

Он не мог, никак не мог оторваться от ее лица.

— Я думал, ты умерла. Там, на пепелище, нашли тело. — Рейз вдруг умолк. Внезапно он все понял. Он смотрел на нее пристально, напряженно. — Твое ожерелье, то, которое я подарил тебе, было там и еще кое-что из твоих вещей. Тело обгорело до неузнаваемости. Я думал, это ты.