Читаем Фиолетовое пламя полностью

Рейз повернулся к толпе, глаза его бешено сверкнули.

- Черт вас возьми, - крикнул он, - неужели вы позволите им сжечь вашу новую школу?! Их только шестеро, а нас не меньше полусотни! Шестеро против пятидесяти! Мужчины мы, черт побери, или мулы, над которыми можно безнаказанно издеваться?

Грейс хотелось крикнуть: "Рейз, не надо!" Но она не могла. Он был в бешенстве, и он был великолепен. Толпа вокруг нее чуть подалась вперед, смущенно, неуверенно. Рейз выругался.

Форд, лениво развалившись в седле, хохотал:

- У этих черномазых не наберется и капли храбрости на всех.

- Ах ты, сукин сын, - глухо прорычал Рейз и рванулся вперед.

Он бросился на Форда с проворством и силой могучего горного барса, захватив его врасплох. Форд упал с лошади, Рейз - на него. Кулаки Рейза вминались в его лицо.

- За Грейс, негодяй!

Мстители поспешили было на выручку, но толпа зашевелилась, волнуясь, перекатываясь, и преградила путь всадникам. Рейз на земле молотил кулаками по лицу Форда, приговаривая:

- А это за меня, мерзавец! А вот это за всех, над кем ты так гнусно издевался!

Один из мстителей потянулся за пистолетом.

- Остановите его, остановите сейчас же! - крикнула Ханна.

Кто-то швырнул молоток. Он пролетел мимо, но с другой стороны лошади какой-то молодой парень схватил всадника за ногу, мужчины постарше бросились ему на помощь и стянули его на землю. Около дюжины детей и взрослых навалились на него, и он исчез под их телами.

- Господи Иисусе! - в ужасе воскликнул другой мститель, когда толпа окружала его лошадь, таща его за ноги в разные стороны; пистолет выхватили у него прямо из рук. Лошадь пронзительно заржала и покачнулась сдавленная наседавшей толпой. - Уноси ноги, ребята! - отчаянно крикнул всадник.

Один из ночных мстителей уже прорвался сквозь плотное кольцо людей и пустил лошадь вскачь. Еще мгновение - и другие последовали его примеру. Внезапно наступила мертвая тишина, все замерло. Толпа расступилась, напряжение постепенно спадало.

Рейз, сидевший верхом на Форде, не двигался. Грейс бросилась к нему:

- С тобой все в порядке?

- Конечно, - проговорил он, вставая. Поморщившись, потряс правой рукой.

Форд остался лежать неподвижно. Грейс с тревогой посмотрела на шерифа:

- А он не?..

- Нет, я не убил его, Грейс, хоть и хотел бы. - Рейз помрачнел. - Я думал, ты уже поняла: я не хладнокровный убийца.

- Ох, Рейз! - воскликнула она, обнимая его. - Я знаю! И я думаю, что ты молодец! Я думаю, ты молодец, что сделал это. Но это так безрассудно!

Он смягчился, улыбнулся ей:

- Похоже, мы с тобой - два сапога пара, а? Грейс смутилась.

- Скажи мне, - продолжал Рейз. - скажи мне еще раз, какой я молодец.

Со вздохом облегчения она закрыла глаза:

- Замечательный!

Он улыбнулся, обнимая ее. Но он не сказал ей того, о чем думал: "Если я такой замечательный, тогда почему же ты не хочешь стать моей женой?" Напротив, он отогнал от себя эту мысль.

- Я закину шерифа на лошадь. Думаю, он доберется до города. - Рейз обвел взглядом толпу. - Так как же, собираемся мы достроить эту школу сегодня или, может, отложим на год? Мощный гул голосов был ему лучшим ответом.

Как воришка, с одним маленьким чемоданчиком в руках, Грейс выскользнула на темную ночную улицу.

Ей было так больно, что она не сдерживала слез, только старалась плакать беззвучно, опасаясь, что ее могут услышать.

Школа была построена - подарок Рейза ей и всем освобожденным неграм Натчеза, как он говорил. Завтра они должны уехать в Техас, но это завтра не наступит никогда.

Грейс знала теперь, что неверно судила о Рейзе, так как человек, сделавший то, что сделал он, несомненно, должен был обладать истинными достоинствами. Просто они слишком глубоко скрыты в нем, и она их долго не замечала. Но это не меняло сути дела - она сама должна распоряжаться своей судьбой; страшнее всего для нее - потерять свою независимость. Конечно, Рейз встал на защиту людей, и побуждения его были вполне искренними, но он по-прежнему указывал ей, как поступать, тогда как только она сама могла это решать. Вопрос о ее работе в школе так и не был решен, да и вряд ли это было возможно, во всяком случае, к их обоюдному согласию.

Ее мучила совесть. Но остаться значило только отдалить неизбежное. Его настойчивое желание поехать в Техас ускорило ее побег. Временами Рейз бывал необычайно проницателен и чуток, поэтому ее удивляло, как он не понимает, что ей стыдно встретиться с его родными, будучи его содержанкой. Но не было никакого смысла объяснять ему это.

В тот вечер Грейс любила Рейза с отчаянием и неистовством, рожденными сознанием, что это их последняя ночь вместе. Он отвечал ей такой же безумной, такой же неистовой страстью. Снова и снова они вместе взлетали к звездам, пока наконец около полуночи он не заснул крепким, глубоким сном.

- Я люблю тебя, - шепнула Грейс, наклоняясь и целуя его спокойные губы. К ее удивлению, он застонал. Рука его сжала ее руку, и губы открылись навстречу ее губам.

Проснулся ли он?

Она никогда этого не узнает.

***