Читаем Фёдор Логинов полностью

В осуществлении комплексной программы коренной реконструкции Волги, получившей название «Большая Волга», большая роль отводилась Ленинградскому отделению Гидроэнергостроя, реорганизованному в 1932 году в Государственный трест по изысканиям и проектированию гидроэлектростанций «Гидроэлектропроект» Наркомата тяжелой промышленности СССР. Более того, как отмечают исследователи, на начальном этапе разработки проекта «Большая Волга» почти все проектно-изыскательные работы проводились именно в тресте «Гидроэлектропроект»[75].

Так что мы можем без преувеличения сказать, что ещё в период учёбы в институте Фёдор Логинов оказался причастным к большим делам государственного значения, которые ознаменовали начало крупномасштабного гидроэнергетического строительства на Волге, получившего широкий размах в конце 1930-х и особенно в 1950-х годах. Пройдут годы, и Логинов возглавит строительство на Волге крупнейшей (по тому времени) в мире ГЭС…

Отметим, что помимо чисто профессиональной подготовки участие в важнейших проектно-изыскательных работах существенно расширяло кругозор молодого специалиста, формировало навыки государственного мышления, позволившие ему впоследствии успешно руководить крупнейшими стройками страны и союзными министерствами.

А возможность почувствовать себя настоящим гидротехником дала Логинову первая производственная практика, которую он проходил на строительстве Днепровской ГЭС. Shy школу в жизни Логинова трудно переоценить, и недаром Л. И. Брежнев в своих мемуарах напоминает об этой странице в его биографии. На Днепрогэсе Фёдор работал десятником, то есть относился к низшему звену руководящего и технического персонала, но эта должность давала возможность воочию увидеть то, что изучали в институте, познать азы организации работы на стройке.

Днепровская гидроэлектростанция строилась по проекту И. Г. Александрова, который под его руководством разрабатывался с января 1921 года созданной в Москве проектной организацией «Днепрострой», где были тщательно изучены материалы ранее проведённых на Днепре геодезических и гидрологических изысканий. Опыта строительства таких крупных гидротехнических сооружений в Советском Союзе да и в Европе не было, поэтому после завершения проектных работ Александров был командирован в Америку для проведения консультаций со специалистами, одним из которых был известный американский гидростроитель Хью Купер, ставший в конечном счёте главным консультантом проекта.

В ноябре 1926 года ЦК ВКП(б) и Совнарком СССР приняли решение о строительстве Днепрогэса. Главным инженером, а позднее и начальником Днепростроя был назначен А. В. Винтер, а его заместителями — Б. Е. Веденеев и П. П. Роттерт. Заметим, что все названные нами специалисты, а также большинство других авторов проекта и руководителей Днепровской ГЭС, как и многих других крупнейших строек первой пятилетки, были представителями старшего поколения, которые прошли профессиональное становление ещё в дореволюционной России и стали тесно сотрудничать с новой властью сразу же после Октябрьской революции.

В связи с этим напомним, что Сталин, подводя итоги июльского пленума ЦК ВКП(б) 1928 года и говоря о необходимости создания новой технической интеллигенции, в то же время отмечал: «Мы всемерно, всеми силами будем и впредь привлекать беспартийных специалистов, беспартийных техников, готовых идти рука об руку с Советской властью в деле строительства нашей промышленности. Мы вовсе не требуем, чтобы они отреклись теперь же от своих социально-политических взглядов или чтобы они изменили их немедленно. Мы требуем только одного — чтобы они честно сотрудничали с Советской властью, раз они согласились на это добровольно»[76]. Этот тезис, воплощённый в практику социалистического строительства, подтверждает, что многие важнейшие идеи и положения руководителя Советского государства не столь уж часто расходились с делами, как считают многие современные исследователи, утверждающие, что Сталин лишь прикрывал своей риторикой исключительно неблаговидные цели. Если бы действительно было так, то неизвестно, какую страну мы имели бы к началу Великой Отечественной войны…

Логинова впечатлили прежде всего невиданные масштабы развернувшейся стройки. Посудите сами: если в марте 1927 года в Запорожье прибыли 650 первых строителей, то к концу года их насчитывалось уже 13 тысяч, в октябре 1931 года — 43 тысячи, а в 1932-м на строительстве Днепрогэса работали 63 тысячи человек.

Производили впечатление и реалии великой стройки, сильно разнящиеся с тем, о чём рассказывали передовицы и фоторепортажи центральных газет. Да, большинство рабочих демонстрировали массовый энтузиазм и самоотверженность, но значительную часть строителей составляли люди, приехавшие на стройку в поисках лучшей доли и возможности заработать хоть какие-то средства на существование. Немало среди них было и бывших заключённых, белогвардейцев и петлюровцев, откровенных бандитов и воров, а в жилых бараках процветали пьянство и воровство.