Читаем Филипп Красивый полностью

Английскому королю было трудно покинуть Фландрию, где после перемирия в Виве-Сен-Бавон ему больше нечего делать, в то время как проблемы в Англии требовали его присутствия. Но его союзники требовали обещанных денег. Всю зиму 1297–1298 годов он оставался в Генте, наполовину гостем, наполовину добровольным заложником, пировал, охотился и льстил своему хозяину, старому графу Ги де Дампьеру, двух из восьми сыновей которого, Жана и Ги, он сам посвятил в рыцари. Однако жители Гента в конце концов устали от присутствия этого высокомерного гостя, который жил на широкую ногу, не имея средств для выполнения своих обещаний, а его солдаты вели себя как в завоеванной стране. В феврале 1298 года он едва избежал заговора с целью захватить его и передать королю Франции. Его солдаты расправились с заговорщиками. Понимая, что пребывание здесь становится действительно опасным, Эдуард отправил Уильяма Гейнсборо и Джона Ловела в Лондон с настоятельной просьбой: найти деньги, чтобы "король и его люди могли быть избавлены от этой страны". В начале марта он наконец-то смог выплатить часть денег, причитающихся немецким союзникам, а в середине месяца он наконец-то высадился в Сандвиче после семимесячного отсутствия.

Королевство оказалось в критическом положении, но с присущей ему энергией он собрал в июне грозную армию из 3.000 всадников, 14.800 английских и 10.900 валлийских пехотинцев, с которой пошел на Шотландию и разбил войска Уильяма Уоллеса при Фалкирке. Королевская власть в Шотландии была восстановлено, но долг был огромен. По оценкам, между 1294 и 1298 годами война в Аквитании, Фландрии, Уэльсе и Шотландии обошлась более чем в 800.000 фунтов стерлингов, астрономическую сумму для того времени, при неутешительных, если не нулевых, результатах на континенте, где была потеряна Аквитания.

Необыкновенно то, что за несколько недель переговоров, весной 1298 года, англичане вернули себе герцогство, которое они не смогли отвоевать за четыре года дорогостоящей войны. В Риме, после того как фламандские делегаты были выведены из игры, переговоры между французами и англичанами под эгидой Бонифация VIII, которому не терпелось примирить христианских королей, продолжились. Ничего не подозревающие английские делегаты начали с требования вернуть Аквитанию Эдуарду под полный суверенитет, т. е. чтобы она больше не принадлежала ему на правах фьефа. Эта смелая просьба содержалась в меморандуме, который, вероятно, являлся работой гасконского ученого-юриста Раймона де ла Ферьера, который был представителем Эдуарда в Парижском парламенте. Он начал с утверждения, что Аквитания — это не фьеф, а неотторжимый аллод; и даже если бы она была фьефом, король Франции, не соблюдая своих обязательств, потерял бы все свои права на сюзеренитет. Предлагались три решения: Эдуард должен держать Аквитанию под полным суверенитетом или Филипп должен отказаться от приема апелляций в Парижский парламент из Аквитании или Аквитания должна стать фьефом Папы. Эти требования были совершенно нереальными, учитывая ситуацию: французы оккупировали герцогство, а король Англии был совершенно не в состоянии вернуть его обратно. В этих условиях арбитражный приговор, вынесенный Бонифацием VIII 27 июня 1298 года, показался англичанам необычайно щедрым: возвращение территориального статус-кво и союз двух монархий через двойной брак: Эдуарда I с сестрой Филиппа Красивого Маргаритой и принца Эдуарда, будущего Эдуарда II, с дочерью Филиппа Красивого Изабеллой.