Читаем Филипп Красивый полностью

В это время Эдуард был занят реорганизацией Аквитании: он рассмотрел феодальные обязательства в Ажене, выдал городские муниципальные хартии, построил укрепления-бастиды, изгнал евреев из герцогства и подготовил масштабную административную реформу, включая установление вознаграждения для служащих и чиновников, борьбу с коррупцией и точное определение соответствующих полномочий сенешаля (политических, судебных и военных) и коннетабля Бордо (финансовых). Для ограничения и регулирования апелляций к парламенту в Париже, прево было поручено следить за ними, а в Сентонже, Перигоре, Лимузене, Керси и Ажене были назначены субсенешаль и прево. Инженер должен был осматривать замки герцогства, а оружейник — следить за их оснащением. Как и везде, финансы были неадекватными: доходы были слишком сложные и слишком разрозненны и явно недостаточны для обеспечения бюджетного баланса герцогства и функционирования администрации. Основные средства поступали от налога на экспорт бордоского вина, но общая его сумма не превышала 12.000 ливров в год. Во время пребывания в Аквитании, с мая 1286 по август 1289 года, расходы Эдуарда превысили его доходы на 110.000 ливров, и король-герцог был вынужден все больше и больше занимать у банкиров Риккарди из Лукки, предоставляя им взамен сбор налогов.

Во время правления Эдуарда в Аквитании было создано около пятидесяти укреплений-бастид, три четверти из них — королем. Главной целью было стимулирование торговли путем увеличения числа центров обмена, пользующихся налоговыми льготами. Они также позволяли контролировать население и лучше обеспечивать порядок и защиту купцов. Это мероприятие не прошло бесследно для сеньоров и аббатств, которые боялись конкуренции со стороны этих новых центров за свои собственные рынки. Названия этих новых городов иногда выдают их английское происхождение, например, Hastingues (Гастингс), Nichole (Линкольн), Libourne (Лейберн), Baa (Бат), Valencia (от William of Valencia). Кроме того, Эдуард пытался укрепить оборону герцогства, ремонтируя, поддерживая и строя замки, но и здесь ему не хватало финансов: замок, который он приказал построить возле Бордо, так и не был построен. В Мирамоне ему пришлось довольствоваться дерево-земляными укреплениями. Всего у короля-герцога было не более двадцати крупных замков в Аквитании, к которым следует добавить несколько мелких оборонительных сооружений.

Несмотря на все свои усилия, Эдуарду I было трудно эффективно контролировать этот обширный, сложный и неспокойный регион. Сенешали, прибывавшие из Англии, были незнакомы с местными обычаями, не говоря уже о языке, и совершали много ошибок, которые настраивали население против английской администрации, как, например, Джон де Хаверинг, рыцарь из графства Эссекс, хорошо знавший английское право, но вызвавший кризис в Бордо в 1289 году. Сеньоры были коррумпированы, и на низших уровнях это могло привести к разбойничьим нападениям: в начале 1290-х годов жители острова Олерон бежали, спасаясь от поборов местного бургомистра Ричарда де Винчестера. Результатом всех этих злоупотреблений стало увеличение числа обращений в суд сюзерена — Парижский парламент. Осознавая проблему и желая избежать любой конфронтации с Филиппом, Эдуард назначил в 1289 году королевского лейтенанта (наместника) с полной властью над герцогством, и его выбор был очень мудрым: Морис де Краон, сын сводной сестры Генриха III, наследственный сенешаль Анжу, Мэна и Пуату, знатный французский сеньор и в то же время дипломат на службе английского двора, был подходящим человеком для разрешения любых кризисов между Эдуардом и Филиппом IV. К сожалению, он умер в 1293 году, как раз накануне кризиса.

Именно во время своего пребывания в Аквитании, вероятно, весной 1287 года, Эдуард решил принять крест паломника. Похоже, что это решение было принято после несчастного случая — обрушения пола в замке Бланкефор. Тогда король, тяжело раненный, поклялся отправиться в крестовый поход, назначив дату отъезда на июнь 1293 года, что давало ему шесть лет на подготовку и сбор децима, пожалованного Папой. В этот период он также вступил в контакт с представителями ильхана иранских монголов Аргуна, который присылал ему письма, а также с Филиппом IV в надежде создать союз против египетских мамлюков. Эдуард, вероятно, был искренен, когда объявил о своих планах крестового похода. Но реалии европейской политики не позволили ему осуществить это: в 1287 году снова восстали валлийцы, затем возникла шотландская проблема, и, прежде всего, вскоре обострились отношения с королем Франции.