Читаем Филипп Красивый полностью

Во главе канцелярии стоял человек, хранящий королевскую печать, которая использовалась для скрепления и удостоверения подлинности документов перед их отправкой. На печати Филиппа Красивого изображен король в величественном виде, восседающий на троне, подлокотники которого представляют собой головы львов; на голове короля открытая корона, в правой руке геральдическая лилия, а в левой — скипетр с навершием в виде той же геральдической лилии; лилии также украшают широкую вышитую тесьму обширного плаща, в который одет король; в круговой полосе, окружающей печать, написано: Philippus dei gracia francorum rex (Филипп божией милостью французский король). Вопреки сложившейся практике, хранитель печати не носит титул канцлера, хотя Ногаре и позволял себе подписывать письма словами le chancelier, которые он никогда не использовал в официальных документах. Назначение Пьера Флота хранителем печати в 1299 году стало еще одним новшеством: впервые эту должность занял непрофессионал. Флот был хранителем печати до своей гибели в 1302 году. Ногаре также был хранителем печати с 1307 года до своей смерти в 1313 году.

Именно во времена Пьера Флота было введено обязательное правило копировать все грамоты скрепленные печатью короля, которые с 1302 года стали храниться в Сокровищнице хартий. Ногаре даже потребовал, чтобы хранились по два экземпляра документов: один экземпляр для политического использования правительством, а другой — для использования канцелярией. Пьер де Бурж, "страж уставов", в некотором смысле является архивариусом Совета. Эта функция для него была определена в письме о назначении его преемника, Пьера д'Этампа, 27 апреля 1309 года: "Пусть он посмотрит, изучит, приведет в порядок и разложит по шкафам письма, уставы и привилегии, чтобы сохранить их наилучшим образом, чтобы ими можно было наиболее быстро и легко воспользоваться в случае необходимости".

Управление казначейством было более примитивным. Монеты и драгоценности монархии хранились в двух сундуках: один в Лувре, другой в Тампле, где на имя короля был открыт счет, на котором фиксировались поступления и расходы. С 1295 по 1303 год, вероятно, по просьбе Бише и Муше, казна целиком находилась в Лувре. В первой половине царствования ведение счетов все еще находилось в живописном беспорядке: некоторые "мастера", gens des Comptes (счетоводы), т. е. клерки из парижской буржуазии с некоторыми знаниями в области бухгалтерского учета, такие как Рено Барбу, Жоффруа Кокатри, Мишель де Бурдене, Жоффруа де Бриансон, Жан де Сен-Жюст, Санш де Ла Шармуа, занимались подсчетами в том самом зале, где проходил Совет, среди шума голосов, приходов и уходов государственных деятелей и епископов, которые не обращали никакого внимания на этих служащих, хотя сами зачастую были неспособны выполнить малейшее арифметическое действие. Поэтому работа бухгалтеров была затруднена до такой степени, что в октябре 1300 года король был вынужден ввести разграничение: "Если наши великие сеньоры хотят посоветоваться или выступить по другому вопросу, будь то казначейство или что-то еще, пусть они приходят в другую палату, чтобы не мешать бухгалтерии заниматься своими обязанностями". Члены Совета не могли войти в помещение, где работали чиновники Счетной палаты, до полудня. Именно таким прагматичным образом была создана Счетная палата. В новом дворце на Иль-де-ла-Сите помещение, отведенное для Счетной палаты, с 1303 года находилось напротив западного портала Сент-Шапель, рядом с канцелярией. Чиновники Счетной палаты проверяли документы, касающиеся королевских владений, счета бальи, сенешалей и сборщиков налогов, а также регистрировали документы, касающиеся монаршего достояния, ревностными хранителями которого они становились.