Таким образом, принцип упразднения ордена был установлен, но король не упомянул о новом судебном процессе, который позволил бы ему мотивировать это упразднение признанием и осуждением "преступлений" тамплиеров, на что он надеялся до тех пор. Развитие ситуации сделало исход нового судебного разбирательства неопределенным. В любом случае, факты давно были известны, и давно пора было положить конец этому делу. Поэтому было бы достаточно простого постановления о упразднении ордена. Что касается имущества, то король отказался от его приобретения и оставил Папе право выбора: передать его госпитальерам или новому ордену. Поэтому происходил торг и уступки, и это, конечно, можно рассматривать как работу Мариньи, в то время как Ногаре хотел бы осуждения, официально мотивированного религиозными причинами.

8 марта Климент V ответил Филиппу Красивому: "Принимая во внимание вашу преданность Господу, мы признаем и желаем, чтобы в случае роспуска ордена его имущество со всеми правами и сборами было сохранено для обороны Святой земли, разумеется, с сохранением ваших собственных прав, а также прав ваших прелатов и баронов".

На следующий день король прибыл в Лион, где через несколько дней состоялось заседание Генеральных штатов. Документальных следов обсуждений не сохранилось, но содержание не вызывает сомнений: собрание просило упразднить орден тамплиеров из-за злоупотреблений, выявленных в ходе судебных процессов. Около 15 марта Мариньи вернулся в Вьенну для дальнейших переговоров с Папой, что говорит о том, что окончательное решение еще не было принято. Об этом говорят делегаты короля Арагона в письме от 17 числа, в котором они описывают свои расспросы епископов и кардиналов. Считается, что Папа сказал им, что он еще не знает, будет ли орден распущен, а затем добавил: "Он верит однако, что это произойдет". Арагонцы были уверены в этом, так как закончили свое письмо словами: "Похоже, что мы скоро увидим конец этой истории, так как, согласно тому, что мы слышали, король Франции будет в Вьенне завтра утром".

Прибытие короля (20 марта) и булла Vox in excelso (3 апреля) 

Арагонцы были хорошо информированы, хотя Филипп Красивый вошел во Вьенну только через два дня, 20 марта, с демонстрацией силы, призванной произвести впечатление на зрителей. Короля сопровождали два его брата, Карл и Людовик, три его сына, Людовик, Филипп и Карл, его советники, делегаты от трех сословий королевства и многочисленные солдаты. Цель была ясна, показать что прибыл хозяин. И сразу же начались прямые переговоры с Папой. 22-го числа он созвал Большую комиссию, занимавшуюся делами ордена тамплиеров, и задал вопрос: будем ли мы предоставлять ордену защитников и начинать новый процесс, или же примем уже имеющийся результат как должное, что позволит нам объявить о роспуске ордена не по судебному приговору (non per modum definitivae sententiae), а по фактическому положению и путем постановления (per viam provisionis et ordinationis)? Большинством голосов комиссия выбрала второе решение как меньшее зло. Присутствие короля сыграло свою роль: епископы, теперь убежденные в неизбежности исхода, отказались от рискованного и безнадежного судебного процесса. Единственная оппозиция исходила от епископов провинции Таррагона и некоторых итальянцев.

Оставалось только провозгласить роспуск ордена на торжественном пленарном заседании. Для этого нужно было подождать несколько дней, так как празднование Пасхи было в самом разгаре. На дворе было 22 марта. На следующий день — Страстной четверг, а Пасха приходилась на 26 марта. 28 марта на соборе произошло еще одно событие, которое на несколько дней задержало провозглашение буллы о роспуске ордена: пока король и Папа обсуждали во Вьенне судьбу тамплиеров, Генрих VII в Италии продолжал свой трудный поход на Рим, чтобы короноваться как император. Его продвижение затрудняли препятствия, чинимые гвельфскими городами, и противодействие короля Роберта Неаполитанского, который находился в Риме и все еще отказывался приехать к Генриху VII и принести оммаж за графство Прованс. Около 20 марта Роберт написал Филиппу Красивому и отправил ему список обвинений против Генриха: он приказал убрать статую Карла I Анжуйского из Пьяченцы; он планировал выдать свою дочь Беатрису замуж за сицилийского короля Федерико III Арагонского; он назначил Людовика Савойского, тестя Аццо Висконти, сенатором Рима; он презрел знамя короля Неаполя и отменил конвенции с Генуей и Асти.