Читаем Филипп Красивый полностью

Начиная с 1310 года, Ангерран де Мариньи играл полезную роль в качестве противовеса влиянию Ногаре, восстанавливая баланс интересов власти. В то время как хранитель печати оставался одержим необходимостью очистить королевство и церковь, уничтожив мерзких тамплиеров и осудив антихриста Бонифации, камергер придавал большее значение дипломатическим контактам с Фландрией, с императором и с Англией. Для этого необходимо было покончить с тамплиерами, поскольку суд над ними тянулся уже более двух лет. Чтобы ускорить процесс, Ангерран мог рассчитывать на своего брата Филиппа, недавно назначенного архиепископом Санса.

Как и было запланировано в конце ноября 1309 года, 3 февраля 1310 года в аббатстве Сент-Женевьев собралась папская комиссия, ответственная за расследование деятельности ордена, чтобы выслушать возможных защитников ордена. Никто не явился. Но это было лишь ложным впечатлением. На самом деле сотни тамплиеров были свезены в Париж, распределены по многочисленным тюрьмам, и все они были полны решимости защищать орден. Их допрос еще предстояло организовать. 28 марта они были собраны для этой цели в садах епископского дворца, рядом с Нотр-Дамом. Их было 546. Комиссары снова зачитали им обвинительный акт на латыни и объявили: "Поскольку вы все изъявили готовность защищать орден, а нам было бы трудно доставить вас всех к нам (было бы слишком много смятения и беспорядков), мы готовы принять ваших представителей в удобное для вас время и в соответствии с нормами закона. Шесть, восемь, десять или больше представителей, которых вы назначите, и которые будут иметь полную свободу совещаться с вами в вашу защиту, а также принимать решения по делу".

Затем заключенных отвели обратно в тюрьмы, а 31 марта комиссары прислали легистов, чтобы узнать, что они решили. Они в подавляющем большинстве ответили, что все обвинения против ордена были ложными, но назначить защитников должны высокопоставленные лица. Один из них, Пьер де Болонь, сделал длинное заявление, протестуя против виновности ордена, заявив, что признания, полученные под пытками, не имеют никакой ценности, и попросив предоставить им средства для защиты и участия в Вьеннском соборе. 1 апреля комиссия вызвала пять братьев-тамплиеров, считавшихся потенциальными защитниками: Пьера де Болонь, Гийома де Шамбонне, Бертрана де Сартиге, Робера Вижери и Рено де Прованс, которые заявили, что заключенные не осмелились прийти защищать орден "из-за страха, соблазна и ложных обещаний". Они также разъяснили ситуацию с юридической точки зрения: те, кто нападает на орден, могут делать это только тремя способами, путем обвинения, в этом случае обвинитель должен понести все последствия клеветы, если будет доказана его неправота; путем доноса, но в этом случае доносчик не должен быть принят во внимание, "потому что прежде чем доносить, он должен был уведомить нас, монахов, об этих преступлениях, чего он не сделал"; путем памфлетов, в этом случае мы ответим своими аргументами. Очевидно, что братья вновь обрели уверенность и хотели организовать надежную оборону.

7 апреля девять наиболее способных и красноречивых тамплиеров обсудили с комиссией роль каждого из них. Комиссия указала, что она не несет ответственности за аресты, что у нее нет полномочий освободить тамплиеров или вернуть их имущество, но что она собралась, чтобы вынести решение по очень тяжелым обвинениям в ереси. Наконец, 11 апреля было решено, что Пьер де Болонь, Рено де Прованс, Гийом де Шамбонне и Бертран де Сартиге будут защитниками ордена и будут присутствовать при заслушивании свидетелей. Пьер де Болонь был, без сомнения, одним из самых компетентных среди тамплиеров. Сорока четырех лет, скорее всего, итальянец, он был принят в орден в Болонье, где, возможно, посещал юридический факультет университета, как видно из его аргументов. Во время допроса в 1307 году он признался, но под угрозой пыток. Рено де Прованс, тридцати шести лет, также получил образование и не давал признательные показания добровольно, как и двое других, из Оверни и Руэрга.